Отец Джеффа устроился работать разъездным торговцем и был в дороге три дня в неделю. Однажды, когда Джефф остался в доме один со своей мачехой, его разбудил звук открывшейся двери. И в следующий момент он почувствовал рядом горячее обнаженное тело. Джефф вскочил.
– Возьми меня, – прошептала его мачеха. – Я так боюсь грома.
– Но… Но грома нет…
– Но ведь может. В газете написано, что ожидается гроза. – Она теснее прижалась к нему. – Давай займемся любовью, малыш.
Мальчишка запаниковал:
– Отлично. Займемся в постели папочки?
– Давай, – она рассмеялась, – родственнички, да?
– Там больше подходит, – сказал он.
Она соскользнула с кровати и вышла из комнаты. Джефф никогда в жизни не одевался так быстро. Он вылез через окно и направился в Симаррон, штат Канзас, где в то время находился его дядя.
Когда дядюшка Вилли спросил Джеффа, почему тот сбежал из дома, он ответил:
– Я не уживаюсь с мачехой.
Дядюшка Вилли позвонил отцу Джеффа, и после долгого разговора было решено, что пусть парень останется с ним.
– Он получит лучшее образование, чем в той школе, куда ходит сейчас, – обещал дядя.
– Мы не проводим воскресные школьные шоу, – объяснял дядюшка Джеффу, – мы только артисты. Но запомни, сынок, ты не можешь пойти против людей, если они, прежде всего, не алчные. Мистер Филдс считает, что так правильно. Ты не можешь обмануть честного человека.
Участники карнавала стали друзьями Джеффа. Там были «люди первого ряда», те, которые имели концессию, и люди «заднего плана», кто управлял шоу подобно толстой женщине, и дельцы, которые управляли игрой. В карнавале участвовали возмужалые девочки, которые привлекали внимание молодых людей. Джефф унаследовал чувствительность от матери, а от отца смуглое, красивое лицо, и молодые дамы боролись за право лишить его невинности. Первый сексуальный опыт он приобрел в обществе хорошенькой женщины-змеи, и на многие годы она оставалась той высшей отметкой, до которой остальные женщины не могли дотянуть.
Дядюшка Вилли пристраивал Джеффа на различные работы около карнавала. – Однажды все это будет твоим, – говорил дядюшка мальчику, – и лучший способ управлять всем этим хозяйством – это надо как можно больше знать обо всем.
Джефф начал с «шести котят», аттракциона, где клиенты платили за возможность бросать шары, пытаясь попасть в шесть котят, нарисованных на холсте с деревянным основанием, и содрать с них наличные. Оператор обычно показывал, как легко попасть в котят, но когда это же пытался сделать клиент, «стрелок», скрывающийся под холстом, поднимал прут, державший постоянно деревянную основу. Никто, даже незабвенный Сэнди Кофокс, никогда бы не попал.
– Эй, ты держишь их слишком низко, – говорил оператор, – все, что тебе надо сделать, это держать их легко и красиво.
– Легко и красиво, – это был пароль, который означал, что надо опустить штырь, и оператор стукнул бы котом о доску. А потом он должен был сказать:
– Видели, как я это сделал? – И это был сигнал, означавший, что надо поднять штырь вверх. Всегда находился какой-нибудь ухарь, который хотел показать своей хихикающей подружке, как он ловко попал в цель.
Джефф работал считальщиком, когда разодетые волчки выстраивались в одну линию. Клиент должен был заплатить за возможность бросить резиновое кольцо на волчок, который был под определенным номером, и, если общая сумма составила бы двадцать девять, он должен был получить приз – игрушку. И, естественно, любой молокосос не знал, что волчки имели различные номера с обоих концов, поэтому считальщик должен был показать такое число, чтобы никогда не получилось двадцать девять, и клиент, таким образом, никогда не выигрывал.
Однажды дядя Вилли сказал Джеффу:
– Ты все делаешь отлично, малыш, я горжусь тобой. Ты готов приступить к работе на «мастерке».
Операторы «мастерка» считались «сливками общества», и остальные артисты с завистью посматривали на них. У них было больше денег, чем у остальных участников. Останавливались они в лучших отелях и ездили на шикарных машинах. Игра «мастерок» состояла из плоского колеса, которое очень аккуратно балансировало с тонким листком бумаги в центре. Каждая секция была пронумерована, и, когда клиент крутил колесо, оно затем останавливалось на числе. Это число должно было быть заблокировано. Клиент снова платил, чтобы еще раз крутануть колесо, но и другое пространство должно было быть тоже заблокированным. Оператор «мастерка» объяснял, что, когда все пространства будут задействованы, клиент получит солидный куш. Если клиент использовал почти все пространства, оператор должен был предложить ему увеличить ставки. Оператор оглядывался, волнуясь, и шепотом предлагал:
– Игра не моя, конечно, но мне бы так хотелось выиграть. Если вы согласитесь, то дайте мне небольшое пространство.
Он должен был всучить клиенту 5 или 10 долларов и сказать:
– Поставьте за меня, пожалуйста. Сейчас вы уже не проиграете.
И простофиля будет чувствовать, что с ним союзник.