Пассажиры еще спали. Джефф будет в порту задолго до того, когда туда прибудет «Королева Елизавета II».
– Путешествие прошло просто великолепно, – бросил Джефф одному из матросов. – Да, не так ли, – ответил знакомый голос.
Джефф быстро обернулся. На свернутом канате сидела Трейси, утренний ветерок развевал ей волосы.
– Трейси! Что вы делаете здесь?
– А что, вы думаете, я делаю?
Лицо ее выражало гамму чувств. – Минутку! Вы подумали, что я собираюсь сбежать?
– Почему я должна так думать? – резко ответила Трейси.
– Трейси, но я оставил для вас записку. Я собирался встретиться с вами в Савойе и…
– Конечно, собирались, – ехидно ответила она. – И никогда не хотели смыться, да?
Он молча смотрел на нее, не зная, что и сказать.
В апартаментах Трейси в Савойе Джефф делил деньги, а она внимательно следила.
– Ваша доля составляет 101 тысячу долларов. – Спасибо, – холодно произнесла Трейси.
– Трейси, но вы заблуждаетесь относительно меня. Вы должны дать мне возможность все вам объяснить. Давайте сегодня поужинаем.
Она заколебалась, но все-таки согласилась.
– Хорошо. Встретимся в 8 вечера.
Когда Джефф Стивенс пришел в отель вечером и спросил Трейси, портье ответил:
– Извините, сэр, но мисс Уитни рассчиталась рано утром. Она не оставила своего нового адреса.
Это от руки написанное приглашение, как Трейси решила позже, полностью изменило ее жизнь.
Получив свою долю у Джеффа Стивенса, Трейси рассчиталась в Савойе и переехала на Парк-стрит, 47, в тихий комфортабельный отель с большими красивыми комнатами и превосходным обслуживанием.
На второй день пребывания Трейси в Лондоне портье передал ей записку, написанную красивым почерком.
«Ваш друг полагает, что наше знакомство будет иметь взаимную выгоду. Не хотите ли выпить со мной чаю в ресторане отеля „Ритц“ в 4 часа дня. Простите за штамп, но у меня в петлице будет красная гвоздика.» И подпись – Гюнтер Хартог. Трейси никогда не слышала это имя. Сначала она хотела выбросить записку, но любопытство победило, и уже в 4 часа 15 минут она была у входа в элегантный обеденный зал отеля «Ритц». Она сразу заметила его. Он был лет шестидесяти, как прикинула Трейси, интересный мужчина с умным, интеллигентным лицом, которое, казалось, светилось – настолько гладким и чистым оно было. Серый костюм отличался безукоризненным покроем, а в петлице горела гвоздика.
Как только Трейси подошла к столику, он поднялся и слегка поклонился. – Благодарю вас, что приняли мое приглашение.
Со старомодной галантностью он усадил девушку. Казалось, что он принадлежит к другому миру. Трейси не могла представить, что же ему от нее нужно.
– Я пришла, потому что любопытна. Но, может быть, вы перепутали меня с другой Трейси Уитни? – сказала Трейси.
Гюнтер Хартог улыбнулся.
– Я слышал только об одной Трейси Уитни.
– И что же вы слышали?
– Давайте поговорим об этом после чая.
«Чай» состоял из маленьких сэндвичей с рубленными яйцами, лососем, огурцами, салатом и цыплятами. А так же подали горячий шоколад со взбитыми сливками и джемом, и еще свежие пирожные. Во время еды они беседовали.
– Вы упомянули об общем друге.
– Конрад Морган. У нас с ним время от времени общие дела.
Да, я однажды тоже имела с ним дело, подумала Трейси. И он попытался надуть меня.
– Он великолепно отзывался о вас, – сказал Гюнтер Хартог. Трейси внимательно рассматривала хозяина стола. Он имел вид аристократа и выглядел здоровым.
Что же он от меня хочет? – думала Трейси.
Она решила дать ему возможность высказаться, но больше тот не упоминал имя Конрада Моргана или возможности более тесного сотрудничества между Гюнтером Хартогом и Трейси Уитни.
Гюнтер рассказал ей о своем прошлом.
– Я родился в Мюнхене. Отец мой был богатым банкиром, и я рос в роскоши, среди великолепных картин и старинных вещей. Мать моя была еврейкой, и когда к власти пришел Гитлер, отец отказался бросить мать, поэтому лишился всего. Они оба погибли во время бомбежки. Друзья сумели перевезти меня из Германии в Швейцарию, и когда война окончилась, я решил никогда не возвращаться в Германию. Я направился в Лондон и открыл маленький антикварный магазин на Маунт-стрит. Надеюсь, что однажды вы посетите его.
Так вот в чем дело, удивилась Трейси. Он хочет мне кое-что продать.
И как оказалось, она ошиблась.
Заплатив по счету, Гюнтер Хартог небрежно бросил.
– У меня маленькое поместье в Гесипшире. На уикэнд у меня соберется несколько друзей, и я бы хотел, чтобы и вы присоединились к нам.
Трейси колебалась. Мужчину она совершенно не знала и никак не могла понять, что же ему от нее нужно. Но решила, что терять ей нечего.
Уикэнд вышел просто очаровательным. Маленькое поместье Гюнтера Хартога оказалось прекрасным особняком семнадцатого века в усадьбе площадью около 30 акров. Гюнтер давно овдовел и, не считая слуг, жил совершенно один. Он повел Трейси показать свои владения. Там оказалась прекрасная конюшня с дюжиной лошадей и скотный двор, на котором содержались цыплята и поросята.