– Вы двое, – кричит Энджел, перебивая меня, – уже выходили погулять. Вы повеселились. И ты не даешь мне это сделать? Почему ты думаешь, что такой особенный?
– Энджел, люди смотрят, – умоляет Джон.
И они действительно наблюдают. Мы привлекли внимание нескольких людей на улице, а также некоторых, распивающих напитки перед кафе. Они уже достали свои телефоны.
Энджел раскидывает в стороны руки.
– Пусть смотрят, Джон! Ты так, твою мать, озабочен тем, что люди подумают о нас. Расслабься, вытащи уже чертову палку из задницы, пожалуйста.
– Он переживает за тебя, а не за себя, – отрезаю я твердым голосом. – Ты сейчас всех позоришь.
– О, теперь я – позорище, Лина! – кричит Энджел. – Я единственный из всех нас, кто не ведет себя как чертов робот, и это значит, что я позорище. Ох, Джефф говорит, что я должен возбуждать в людях желание трахнуть меня, поэтому я раздеваюсь. Джефф говорит, что я не могу писать авторскую музыку, поэтому я сочиняю музыку, которую хочет он. Джефф говорит, что я никому не могу рассказать ваш секрет…
– Энджел, – бормочет Зак.
– Твою мать, Зак, – рычит Энджел. – Я буквально только что сказал тебе, что никому не расскажу. Почему ты считаешь меня идиотом?
Я вижу около двух десятков телефонов. И к нам по улице бегут люди, которые выглядят как молодые девушки.
Дерьмо.
Они доберутся до нас через минуту или меньше.
– Джон, – говорю я себе под нос. – Думаю, теперь ты можешь позвонить Кигану.
– Думаешь? – шипит он.
Зак заметил приближающееся полчище людей.
– Энджел, пора уходить, – говорит он.
Они называют наши имена. Выкрикивают наши имена. Громче и громче, по мере приближения. Те, кто наблюдал за нашим разговором, переводят взгляд от девушек к нам, складывая два плюс два. Все больше и больше телефонов рябит перед глазами. Огни светятся все ярче и ярче, пока я не чувствую, что мне нужно закрыть глаза, прежде чем ослепну.
Зак шагает вперед, протягивая руку, но он не дотягивается до Энджела. Приглушенно, почти с нечеловеческим звуком, Энджел хватает Лину за руку и бросается прочь, выбежав на дорогу.
Время замедляется еще сильнее. Вдалеке моргают фары. На достаточном расстоянии, чтобы Энджел и Лина успели пересечь обе полосы. Но затем Зак срывается с места. Бросается вперед, чтобы догнать Энджела.
Фары приближаются, он не успеет.
Я еще не принял решение бежать, но мои ноги уже пришли в движение.
Я обхватываю Зака руками и дергаю обратно на пешеходную полосу. Фары вспыхивают ярким светом, ревут клаксоны, и люди выкрикивают наши имена. Они выкрикивают имя Энджела. Думаю, я тоже кричу.
Мы с Заком спотыкаемся, и я успеваю поймать нас до того, как мы падаем на землю.
Наконец, время принимает привычный ход.
– Господи, Зак, – кричу я, все еще удерживая его. – Что ты делаешь?!
Энджел перебежал на другую сторону улицы. Он колеблется, когда понимает, что фанаты приближаются с обеих сторон улицы. Лина оглядывается на камеры, как загнанный в угол кролик, ищущий путь к отступлению, которого нет.
Я помню, когда такое количество фотографов тоже меня пугало. Теперь меня беспокоит лишь то, что они, вероятно, записывают жаркий спор нашей группы посреди ночи, в то время как один из нас явно не в духе и опасно близок к тому, чтобы публично оклеветать руководство. Это было бы своего рода нарушением контракта, из-за которого мы бы обанкротились как по щелчку пальцев.
Свет фар приближается к обочине рядом с Энджелом. Сердце подпрыгивает в груди, когда я отпускаю Зака. Это фанат? Или кто-то, узнавший Энджела и понявший, сколько денег сможет получить, если затащит его в машину? Вероятно, похищение не станет таким уж сложным подвигом, учитывая, в каком состоянии парень.
Но когда водитель выходит, я чуть не теряю сознание от облегчения. Это Киган.
– Он быстро приехал, – говорю я Джону.
Джон качает головой.
– Я не мог до него дозвониться. Думаю, поэтому.
К счастью, Энджел не поднимает шума, заметив Кигана. То ли потому, что он знает, что тот одержит победу, то ли он понял, что хочет скорее сбежать с этой быстро заполняющейся народом улицы. Зак хлопает меня по руке, я оборачиваюсь и вижу, что Полин подъехала на другой машине и стоит со включенной аварийкой.
Нас не нужно просить дважды – мы забираемся на заднее сиденье так быстро, как только можем, хлопая дверью под нарастающее крещендо людей, выкрикивающих наши имена. Сердце стучит в горле, и я ищу руку Зака в тот момент, когда мы прячемся в салоне автомобиля. Он держит меня мертвой хваткой, потрясенный так же сильно, как и я.
– Вас было не так уж сложно найти, – говорит Полин Джону, пока мой разум снова пытается подобрать слова. – Ваши фотографии по всему «Твиттеру». Вы, мальчики, не можете даже кашлянуть без того, чтобы вас не снимали в прямом эфире, так с чего вы решили, что сможете выйти погулять без охраны? Если вы хотели немного подышать воздухом, то могли бы сказать. Мы бы сопроводили вас, ничего не сказав Эрин! Посмотрите, что теперь происходит!
Конечно, они нашли нас. Мы пропали всего на пятнадцать минут, и нас выследили.
