Она закрыла дверь своей комнаты, игнорируя протестующие возгласы мужчины, всплеснула руками, и лицо расплылось в довольной улыбке.
– Мэдди все рассказала нам с Коррин! Маскарад, не так ли? – Она погрозила ему пальцем. – Вы вели себя очень плохо с нашей Мэдди. Но вот наконец-то вы приехали за ней!
Мэдлин все о нем рассказала подругам? Он понятия не имел, что она могла рассказать и, что именно они расценивали как «очень плохо».
Она приблизилась к нему и сказала заговорщическим тоном:
– Вы приехали как раз вовремя, пришло время платить долги. – «Какие долги?» – Меня зовут Беа. – Итан понял, что женщина глуповата. Добра, но глуповата. – Я одна из лучших подруг Мэдди.
– Да, Беа. – Итан притворился, будто признал ее. – Я много слышал о тебе.
Довольная, она пригладила волосы. Потом нахмурилась и выставила палец в направлении его лица:
– Мэдди не говорила, что вы были ранены в бою. Наверное, на Крымской войне, да?
– Нет, не совсем… – Он запнулся, потому что, пожав плечами, она уже повернулась к двери другой квартиры.
– Мэдди сейчас нет. Она на работе. – Беа запустила руку в блузку и выудила повязанную на шее ленту со связкой ключей. – Но я впущу вас в ее комнату.
– Может быть, ты подскажешь мне, где находится место ее работы?
– Разве за ней угонишься? На мосту или на углу. Различные таверны или кафе. Кто знает?
Итан почувствовал, как натянулись его скулы.
– А что она, собственно, делает? – За те семь недель, что прошли со дня их встречи, она превратилась в лишенку. Кто знает, вдруг она опустилась до профессии ее соседки?
Беа поняла, о чем он подумал, по выражению его лица.
– О нет! Мэдди разносит напитки или иногда продает сигареты. Турецкие, – гордо добавила Беа. – Мэдди – хорошая девушка. Совсем не доступная в известном смысле. – В ее голосе прозвучали попрекающие нотки.
– Конечно, – спокойно согласился почувствовавший облегчение Итан. – Просто мне не нравится, что ей приходится работать.
У Беа вспыхнули глаза.
– Вот именно! – вскричала она, бросившись открывать дверь. – Что ж, вот ее комната. – Широко улыбнувшись, она провела его внутрь.
Итан был поражен внутренним убранством.
– Великолепно, не так ли? – Беа была вправе гордиться подругой.
Комната Мэдлин была, по существу, частью мансардного помещения. Потолок заметно шел под уклон, так что там, в конце, Итан едва мог стоять, не согнувшись, и балки перекрещивались над головой. Однако Мэдлин фантастическим образом преобразила ее.
Верхние этажи подобных старых особняков отводились под комнаты для слуг или классы. Здесь еще были заметны остатки былой красоты – стены длинного и узкого помещения, декорированные искусной позолотой и деревянными панелями. Поврежденные участки стен над панелями Мэдлин оклеила красочными плакатами. Над местом, отведенным под спальное, доминировали два больших окна, обрамленных красными портьерами, с выходом на маленький балкон между ними. Глянув наружу, Итан отметил, что отсюда открывается прекрасный вид на Монмартр. Балкон был уставлен горшками с геранью; клацали деревянные китайские колокольчики.
– Мэдди любит сидеть там. Итан кивнул.
– А тебе не нужно вернуться к твоему… другу? – спросил он.
– Никуда он не денется. – Беа беззаботно махнула рукой. – Ну, давайте, открывайте.
Итан распахнул одно из окон. В комнату ворвался теплый не по сезону ветерок; послышалось переливчатое звучание колокольчиков, и затрепетали портьеры. Черный кот запрыгнул внутрь с балкона, потрогал лапой брюки Итана, а потом начал кружить вокруг его ног.
– Ее кот?
– Нет, она не может кормить Ша-Нуара. Он редко ластится к людям. Это хороший знак.
Итан пожал плечами. В отличие от людей, на которых он, как правило, производил отталкивающее впечатление, некоторые животные привязывались к нему, и это всегда удивляло его. В самом деле, звери, похоже, либо любили, либо ненавидели его.
Итан подошел к другому окну и увидел висевшее возле него ведро. Вероятно, Мэдлин не затаскивала воду и продукты по тем расшатанным ступенькам, а поднимала наверх с помощью веревки, причем легко, используя два спаренных шкива для облегчения груза. «Умная девочка».
За вторым окном сиреневая шторка скрывала до смешного маленькую деревянную лохань. С другой стороны, не двухметровое же тело ей туда втискивать. Кровать – скорее просто нары – была застелена покрывалом, затейливо сшитым из кусков дорогих тканей, хотя и изношенных.
Он подозревал, что Сильвия, возможно, выгнала Мэдлин после того, как лишилась банковского счета. Но Итан чувствовал, что это постоянное пристанище – именно здесь дом Мэдлин, причем уже довольно долгое время.
Хотя сейчас лучи теплого послеполуденного солнца приятно согревали помещение, прогреть его зимой наверняка не удавалось. Крыша, несомненно, протекала, и многие стекла в окнах были треснуты, а некоторые отсутствовали и были заменены тонкой материей.
Еще Итан заметил, что, хотя у Мэдлин имелись печь и чайник, не было ни крошки еды – только одно отливающее глянцем яблоко.
