…По скользким истертым каменным ступенькам Шарп спустился в бар. Внутри подвальчик выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. За покрытыми клеенкой столиками кое-где сидели криминальные личности и помятые шлюхи, но Миллисент Ферри среди них не было. Шарп прошагал к стойке.
Бармен равнодушно смотрел мимо него.
— Я ищу мисс Ферри, — сказал Шарп.
Бармен успешно играл глухого. Детектив показал ему доллар, и бармен ткнул пальцем в потолок.
— Четвертый этаж, комната шестнадцать.
Пыльные лестничные окна четырехэтажного здания почти не пропускали света. Шарп с трудом разглядел номер на двери квартиры и постучал. Послышались шлепающие шаги, дверь широко распахнулась без вопросов и выяснений. Сначала Шарп не узнал стоящей перед ними в полудреме женщины в запахнутом халате, настолько разительным было отличие от изображенной на фотографии золотоволосой красавицы. Осунувшееся, обрюзгшее лицо, потрескавшиеся губы, ломкие волосы с седыми прядями.
Миллисент Ферри молча повернулась и пошла в глубь квартиры, оставив дверь открытой. После секундного колебания Шарп последовал за ней.
Вопреки ожиданию, в комнате было светло и даже довольно чисто. Мисс Ферри, даже не посмотрев на Шарпа, начала раздеваться. Он сунул ей под нос полицейский значок. Миллисент подняла на Шарпа тусклый взгляд.
— Убирайся, — сказала она безразличным невыразительным голосом. — Мне не о чем говорить с фараонами.
— Да? — засомневался Шарп, усаживаясь на стул возле допотопного телевизора. — А мне кажется, мы найдем общий язык. Хочешь заработать?
Впервые с момента встречи в ее блеклых глазах промелькнул огонек оживления.
— Вот как? А за что?
— За сведения о Марвине Ситоне.
Огонек погас.
— Не знаю никакого Марвина Ситона.
Вместо ответа детектив протянул ей фотографию. Миллисент скользнула по глянцевому картону невидящим взглядом и вдруг разрыдалась. Шарп терпеливо ждал.
— Такой я была, — выдавила она наконец сквозь слезы. — а Ситон… Подонок. Он приучил меня к наркотикам… Нет, коп, ты веришь, что я была такой? Не можешь поверить? У меня была своя программа на телевидении «Гостиная Миллисент Ферри». Ко мне приходили знаменитости… Приезжал Стивен Кинг… Это было не так давно. — Она опустила голову. — Не все ли равно…
— Марвин Ситон давал тебе наркотики?
— Давал? — она истерично расхохоталась. — Продавал! По той же цене, что и другим.
Миллисент подняла на Шарпа утомленный взгляд. В уголках ее все еще прекрасных глаз залегли морщины, фиолетовые круги виднелись под поднявшимися веками. Глаза — вот и все, что осталось от красивой женщины. Наверняка она была веселой, неожиданно подумалось Шарпу. Что она любила — вечеринки, друзей, фильмы, автомобили? И Марвина Ситона.
Шарп выждал, а потом со всей теплотой в голосе, на какую был способен, мягко проговорил:
— Помоги мне, я очень хочу достать Ситона.
Очень. Теперь особенно.
Женщина порывисто обернулась к детективу.
— Все, уходи. Не знаю я ничего.
— Боишься его? — спросил Шарп. — Напрасно, Ситон мертв.
Женщина вздрогнула.
— Не врешь?
— Мертвее не бывает, — заверил детектив. — Его разнесло на куски бомбой.
Миллисент села на кровать, помолчала немного.
— Я рада, что эта свинья подохла… Но поверь, мне нечего о нем рассказать. Наши отношения прекратились больше года назад, но и раньше он не посвящал меня в свои дела.
— Но ты покупала у него наркотики?
— Но и только.
— Когда это было в последний раз?
Женщина задумалась.
— Неделю назад. Я пришла к нему домой.
— Он впустил тебя?
— Да. Обычно передавал через порог, но тут впустил. Он разговаривал по телефону и показал мне на стул, чтобы я подождала.
Детектив подался вперед.
— Разговаривал по телефону? С кем?
— Не знаю…
— Но хотя бы его реплики ты должна была слышать?
Она покрутила головой. Сильно поредевшие волосы волной легли на плечо.
— Да он почти ничего не говорил, только поддакивал. Ах, да, в конце он упомянул Мюнхен.
Мюнхен! Это встраивалось в схему предположений Шарпа о планируемом бегстве Ситона. Он наклонился к женщине, взял ее ладони в свои, посмотрел в глаза.
— Вспомни все, Миллисент. Это очень важно.
Может быть, ты хоть краем уха слышала, что говорил тот, другой.
Она дернула плечом.
— Слышать-то я слышала. У Ситона громкий телефон, и он держал трубку не вплотную к уху…
Но ни слова не разобрала. Единственно, мне показалось…
— Что? — Шарп всем корпусом навис над Миллисент Ферри.
— Этот человек говорил по-английски не совсем правильно. С акцентом. И довольно сильным, это можно было уловить. Когда работаешь на телевидении, где важна дикция, подмечаешь такие вещи. И еще: это-был голос немолодого человека.
— Так, — пробормотал Шарп. — А потом?
— Он повесил трубку, передал мне пакетик, и я ушла. Как, по-твоему, это стоит сто долларов?
Шарп протянул ей деньги, она вцепилась в бумажку, как утопающий в спасательный круг. В каком-то смысле это так и есть, подумал Шарп.
Клиентов все меньше, а героин все дороже.
— Что же, сестренка, спасибо и на этом.
