- Ольга Дмитриевна, как вы полагаете, эти изменения в поведении Ратникова были вызваны внешними причинами? Возможно, в его окружении появился новый знакомый. Или какие-то необычные звонки по телефону, неурочные отлучки из дома? Вспомните, пожалуйста.
- Вы его в чем-то подозреваете? - Боровская пошла напролом. Полковник слегка улыбнулся.
- Прямой вопрос заслуживает прямого ответа.
Конечно, я заглянул к вам не из чистого любопытства. Предполагается, что катастрофа "Атлантиса"
явилась следствием ошибочных действий одного из членов экипажа - пока неизвестно, кого. Проверяются все. И мы не исключаем, что на эти действия космонавта могло спровоцировать некое лицо или группа лиц. Вот вам честно и откровенно причина моей заинтересованности.
Она была ошеломлена.
- Вы что, всерьез считаете, что Саша мог подстроить крушение корабля?! Убить себя и шестерых товарищей?
- Я сказал "ошибочные". А ошибки могут быть отзвуками добросовестных заблуждений... Или чьей-то злой воли.
Боровская наклонила голову то ли в знак согласия, то ли оттого, что ее потянуло в сон.
- Так я о знакомых Александра, - напомнил полковник.
- Да, - встрепенулась она. - Знакомые... Как будто всех я знала. Отряд космонавтов, ребята из нашей лаборатории. У него были ровные, спокойные отношения с людьми. Ни близких друзей, ни явных недоброжелателей. И вроде бы никого нового не возникало. . Хотя постойте... - Шебалдин обратился в слух и мысленно взмолился, чтобы пленка в его карманном диктофоне не кончилась как раз сейчас, когда из тумана неопределенностей и домыслов начинает показываться верхушка островка твердой почвы фактов. - Был один случай перед самым разводом. . Мы вышли прогуляться по аллее и обсудить наши невеселые дела... Саша увидел на углу незнакомого мне человека. Попросил меня посидеть на лавочке, а сам прямо-таки рванулся к нему Они свернули за угол... Я ждала минут двадцать. Саша вернулся один. Он был очень возбужден и все толковал о каких-то странных вещах, я ничего не понимала... Ни до этого, ни после я никогда не видела его таким.
- О КАКИХ вещах? - подался вперед Шебалдин. - Прошу вас, припомните, что именно говорил Ратников после встречи с незнакомцем?
С виноватой улыбкой Боровская развела руками.
- Не помню Я очень разозлилась тогда, мне-то хотелось решить житейские проблемы, и я почти не слушала, все пыталась перебить. Какая-то дикая смесь политики, философии и фантазий, совершенно на него не похоже.
- Ну хорошо, - Шебалдин беспокоился о пленке. - Перейдем к таинственному незнакомцу.
Описать его вы можете?
- Я видела его издали, секунд десять, да и не присматривалась особенно, - она наморщила лоб. - У меня не очень хорошее зрение... Средних лет, хотя скорее пожилой... В общем, не мальчик...
Одет обыкновенно, в темный костюм... По-моему, лысый. Ну, не совсем, а с залысинами.
- Плешивый, - уточнил Шебалдин.
- Может, и так... Не помню. Я так рассердилась на Ратникова, что мне было не до того.
Исчерпывающая информация, грустно усмехнулся про себя Шебалдин.
- А когда это было? - вернулся полковник к вопросам. - Дату не припомните?
- Через три года?! Вы с ума сошли. Разве что приблизительно... Это было летом... Разошлись мы девятого июня, ну а это произошло примерно за неделю... Второго или третьего.
- Так, - Шебалдин с досадой уловил сухой щелчок в кармане. Сработал автостоп диктофона. - И после этого вы больше никогда того человека не видели и никаких упоминаний о нем не слышали?
- А я после развода и Ратникова не видела ни разу. Квартиру менял он сам, сам и мебель перевозил, пока я жила у мамы. Он позвонил, и я перехала сюда.
Больше ничего интересного Боровская в разговоре не сказала. Она снова потянулась к бутылке, но, взглянув на гостя, отвела руку.
Шебалдин довольно скоро перестал сожалеть о том, что не хватило пленки. Может, и та, что использована, была потрачена впустую. Вряд ли он узнал что-то ценное. Ратников встречался с неизвестным Боровской человеком - что из того? К нему мог приехать однокашник, или школьный друг направлялся к Ратникову домой и перехватил его на улице... Нет, не проходит. В этом случае непонятно, почему Ратников не представил его Боровской. Не хотел знакомить друга с фактически бывшей женой, к тому же находящейся не в лучшем расположении духа? Но почему он хотя бы из вежливости не рассказал ей потом, кого встретил. И что это за беседа с давним другом - двадцать минут?
Шебалдин поднялся, поблагодарил за гостеприимство и двинулся к двери. У выхода женщина догнала его, вцепилась в рукав, развернула к себе, дыша в лицо перегаром.
- Скажите мне только одно, полковник... Саша жив?
- Нет, - произнес Шебалдин и вышел.
