Более чем странная просьба Эпилгейта не могла быть связанной с заданием майора - в таком случае он обратился бы за помощью к непосредственному начальству. Значит, личное дело. Но какое, во имя всего святого, личное дело стоило того, чтобы бросать отпуск и тащиться через половину планеты?!
- Может, пояснишь хотя бы? - проговорил Каннингхэм, прижимая трубку к уху здоровой рукой и пытаясь вытащить сигарету из пачки пальцами другой руки.
- Не могу, Джон, - помолчав, сказал Эпилгейт. - Сам ни черта не понимаю. Вряд ли это связано с работой. Но что-то происходит вокруг. Это мне совсем не нравится. А реальных доказательств никаких. Поэтому я и звоню... Ты - единственный известный мне... мм... коллега, обладающий кроме всего прочего еще и воображением. Мне что-то не по себе...
Каннингхэм неслышно присвистнул. Услышать подобное признание от человека, добровольно вызвавшегося во Вьетнаме прикрывать отход попавшей в окружение Вьетконга роты с одним лишь швейцарским "штурмгевером" с неполным боекомплектом? Человека, который в Атланте в 1990-м в одиночку, не дождавшись подкрепления, ворвался в дом, где вооруженные озверевшие фанатики из секты "Свет Давида" захватили в заложники женщину с двумя детьми?
И уж никак нельзя приписать Эпилгейту склонность к мистике, паникерству и фантазированию.
Вывод один. Надо ехать.
- Как мне найти тебя? - осведомился Дж. У., доставший наконец злополучную сигарету и тут же отложивший ее ради авторучки.
- Я живу в отеле "Лион", номер 300.
Левой рукой на полях газеты Каннингхэм нацарапал: "Лион-300".
- Вылетаю... - он решил несколько снять напряжение: - А пока запиши рецепт доктора Джона:
два двойных виски на ночь и поменьше читать Стивена Кинга.
- Пока, Джон.
Каннингхэм опустил трубку на аппарат, закурил, оторвал клочок газеты и засунул в карман. По его заказу горничная принесла расписание рейсов из аэропорта Дженсонвилла. Ближайший самолет в Париж отправлялся завтра утром. Если прямо сейчас взять напрокат машину и отправиться в Дженсонвилл, утром он без проблем будет в самолете.
Дж. У. позвонил в кассу аэропорта, распорядился оставить билет на свое настоящее имя, собрал в дорожную сумку немногочисленные вещи и спустился в холл.
- Уезжаете, сэр? - огорчился портье. Каннингхэм никогда не жалел для него чаевых.
- Мне понадобится машина, - сказал Дж. У.
Спустя полчаса Джон Уинстон Каннингхэм покинул Нейпле на потрепанном, но мощном "Тандерберде". Он поехал не через Лейкленд, а через Форт-Майерс, Венис и Сарасоту. Впрочем, какой бы маршрут он ни выбрал, свою судьбу он уже не мог изменить: в игру включились силы, намного превышавшие возможности Дж. У. Каннингхэма.
Однако если бы он избрал другой путь, он не встретил бы на дороге голосующего Лесли Энджела.
3
"Боинг-747" рейсом 1001 Вашингтон - Дженсонвилл, мягко покачиваясь, начал снижение. Полковник Фрэнк Коллинз (номер четыре в списке, где первым значился Каннингхэм, а пятым - Корин)
рассеянно наблюдал за редкими облаками в иллюминаторе, прихлебывая кока-колу из фирменного стаканчика авиакомпании. Из Дженсонвилла ему предстоял перелет в Сент-Питерсберг на небольшом самолете местной линии.
Еще утром Коллинз не предвидел никаких воздушных путешествий. В просторном кабинете в Лэнгли он проводил рутинное совещание, касающееся долгой и скучной операции в Багдаде, коей не было видно ни конца ни края. Коллинз как раз развивал здравую идею о поэтапном сворачивании операции, дававшей ничтожные результаты, когда мигнул огонек селектора.
- Полковник, - промурлыкала мисс Бэйтс, - вас просит зайти генерал Стюарт.
- Да, мисс Бэйтс. Как только закончится совещание, я...
- Он просил немедленно, сэр.
Коллинз нажал кнопку и встал. Просьбы начальства следовало выполнять неукоснительно, чтобы не переводить отношения на уровень предписаний и приказов.
- Прошу извинить меня, господа. Срочный вызов к генералу Стюарту. Что до обсуждаемого нами вопроса... Пусть мистер Уоллес подготовит меморандум к завтрашнему утру.
Уоллес кивнул. Сотрудники поднимались из-за длинного стола и покидали кабинет. Коллинз вышел последним. Шагая по длинному серому коридору штаб-квартиры ЦРУ, он прикидывал, чем может быть вызван внезапный вызов генерала, и не находил ответа.
В приемной Стюарта не было никого, кроме как всегда элегантной и неприступной мисс Бэйтс Коллинз изобразил на лице вопрос, долженствующий относиться к настроению генерала, и получил ответную кислую гримасу, означавшую "хуже некуда". Вздохнув, он толкнул полированную дверь кабинета.
Оказалось, что гримаса мисс Бэйтс давала весьма слабое представление о действительном расположении духа генерала. Джеймс М. Стюарт - высокий, под два метра, моложавый мужчина с непроницаемым лицом, только что не метал молнии из глаз. Он хмуро взглянул на вошедшего Коллинза, не поздоровался, не предложил сесть и рявкнул без предисловий:
- Где Каннингхэм?!
