–Я, наверное, верю, что это остатки древней Атлантиды. Настолько на этой земле по-другому течет энергия. Ты находишь это?
–Да, конечно!
–Я даже подозреваю, что большинство людей здесь чувствуют, что что-то не так, типа, «не туда идем, товарищи», а до конца осознать, не говоря, сделать, не могут, потому что «рояль заперт, а ключ потерян». Смутное ощущение, что тебя зовут куда-то, но ты забыл, куда и кто.
– Я думаю, что ты правильно написала в блог, что никогда отсюда не выйдут великие творцы и реформаторы. Из самых известных, я посмотрела, только Резерфорд, как абсолютная величина, да и тот открыл неизвестное в Англии.
– Да…А ничего не получается целенаправленно делать, не потому что лень или усталость, а потому, что здесь требуется …как-то по-другому подходить, что ли, к вопросам мироздания, – пытаюсь сформулировать подкатывающее я, – Отмотать на сорок тысяч лет назад и пойти другим путем. Правильным…Хотя, кто знает, какой правильный?
«Может, тот, что планету не отягощает негативом? – задумываюсь я,
– Да.. я точно из категории утопистов-идеалистов. Не люблю их».
В общем, закончив с потугами сформулировать и описать чувственные данные, я понимаю, что не знаю ничего, а могу только с детским удивлением человека с диагнозом «амнезия» смотреть на океан, немного морща нос в тщетных попытках уловить слабый отзвук. Вот сижу и морщу, чего еще делать. Раза три в день.
Возможно, поэтому именно здесь, на безлюдном песчаном берегу, в один из солнечных дневных приходов, я неожиданно всеми волокнами чувствую, что океан живой. Шум мощных волн вливается в меня, расфокусировав зрение, и я без сомнения в одну секунду знаю, что Он меня видит. А я его. И нечего объяснять. Мощное интимное безличное чувство. Это так по-настоящему, что первый раз в жизни я абсолютно не испытываю потребности в оценке происходящего кем-либо.
На этом же сакральном для меня месте, при вечерней вылазке, на чистом ночном небе низко у горизонта я наконец идентифицирую Южный крест!
Раньше-то не судьба было. Даже на крайнем юге. То погоды нет, то обзора.
Громко ойкаю от нокаута Вселенной и коротко с сипом втягиваю воздух. Выдохнуть, ясно, получается не сразу. Понимаю, что ничего особенного в моем открытии нет, оно тут давно висит, но глазики от чувств немного набухают. И, по-моему, даже бороздят горяченьким левую щеку. Да. Романтичная натура неистребима.
«Папа, а я ведь дошла».
***
Долго ли или коротко сказка длится, а поехали мы на автобусе дальше, в Веллингтон. Столицу Новой Зеландии. По дороге в автобусах, да и не только, я по большей степени сижу в Вотсаппе. Меня всецело поглощает перманентный разговор с Освальдо. И тут я с изумлением тихо понимаю, что, кажется, «приплыли» – все мое свободное и не такое свободное время уходит на это. Причем все жутко интересно: кто, с кем, когда, зачем, сколько, почему, а ты как про это думаешь, а у вас, а у нас…
—Люда! – полушутливо сержусь я, – Ну что такое! Мне некогда смотреть по сторонам, я постоянно в Вотсаппе! Блин! Если меня спросят потом, была ли ты в Новой Зеландии, я не смогу точно ответить!
–Понятно, – ухмыляется друг, – Конфетно-букетный период.
–Он, зараза, – соглашаюсь я и сокрушаюсь, – Что делать-то? Попадалово?
–Эт точно, – ухмыляется опытный Пятачок, и хитренько добавляет
– Ничего не делать, купайся в нежности. Через какое-то время втянешься и отрегулируешь. Он ведь тоже работает и время тратит.
Я отрываюсь от мятного экрана и внимательно смотрю на друга:
–Втянусь? Работает тоже?
–Да, – отвечает Пятачок, – И это нормально. Оба будете спокойнее. И все видно будет, куда интерес выведет.
«Оба… Как странно и емко это звучит, – но я отгоняю наваждение и сердито думаю, – Нет, конечно, я это отрегулирую быстрее!»
Ну так же нельзя, у меня «куча» других задач!
