Не радует сердечность поздравлений.
Часы, рубашки, запонки и виски.
И засыпает мозг от праздной лени.
Мне снится водопад и голос низкий.
Девичий образ в платье изумрудном
Меня влечет, пленяет и волнует,
Мы вдаль плывем видений чудных.
И, кажется, она меня целует.
А небо было ласково-печальным,
И тихо моросило по ресницам.
Герман не мог даже в самых смелых своих мыслях представить себя в роли мужа Киры. Каким бы сильным и долгим ни было его желание обладать ей, оно весило ничтожно мало в сравнении с грузом отцовства и ответственности за неуравновешенный мир его жены. В ту зиму ему пришлось носиться с ней по врачам в поисках средства от суицидального бреда в ее голове. Люся стервенела от одиночества, тотального безразличия и грубости мужа. Она вымораживала его своими слабостями и неспособностью к жизни без него. Долг всегда перевешивал все остальные грани германовского начала. Мужчина не позволял своему воображению ходить дальше постельных сцен с Кирой. Все попытки перешагнуть через них и представить, как он проверяет уроки у непохожего на него мальчика, как встречается в дверях с Марком, навещающим сына по выходным, как Кире надоедают его побеги на дачу и сон всё свободное время напролет, его нежелание менять свои привычки и образ жизни, как она начинает терзать его ревностью. Нет. Никаких шагов дальше зала с нимфой на пьедестале.
В зале том было только две двери, помимо входной. За первой был сад с вечно горящей луной, на которую Герман временами волком выл, за второй был ароматный рай, где рассеивались каждые выходные и боль, и память, и порывы, и вечность.
Мир земной тем временем двигался по заданной траектории. Экономика, вторя Кириному опустошению, достигла очередного дна, кризис смел ее из рядов работающих мам в ряды домохозяек. Бюджеты на переиздания бестселлеров и запуск стартапных авторских проектов сократили до ноля, чему девушка была несказанно рада. Впервые за много лет у нее появился шанс отоспаться и заняться творчеством. Рифма помогала дышать и погружала ее в воспоминания о редких встречах с ее несбыточностью:
В час лазорево-туманный,
Зацепив плечами солнце,
Город дышит ураганом.
Неумытые оконца
В ожиданье сочных капель.
Соловей тоскою льется.
Спит причал железных цапель.
Вдох плеча ее коснется.
На бетонные утесы
Опустились крылья света.
Расплетает ветер косы.
Ни к чему ему запреты.
Он окутает мечтами,
Соблазняя лаской шелка.
Доведет ее до грани,
Укрощая сердце волка.
