Я запретил ей идти со мной. Она послушалась? Нет. Слушалась ли она меня хоть раз? И тут ответ отрицательный. Посчитав, что ей подвернулся случай поработать, Рори просто схватила камеру и вылетела за дверь.
Безусловно, мне хочется размозжить себе череп о камень, потому что сейчас в моем доме гостит одурманенная наркотой рок-звезда, заработавшая себе репутацию разгильдяя. Эштон Ричардс весь такой беспечный чувак, совершенно не подозревающий, как же он бесит. Он из тех прирожденных козлов, что считают, будто мир им чем-то обязан, а другие сделают за них всю работу. Зависимость – побочный эффект жизни крутой рок-звезды. Если бы Мик Джаггер и Стивен Тайлер в знак неповиновения решили пропрыгать четыре дня на одной ноге, то Эштон перекачал бы себе мышцы бедра и всюду бы опаздывал.
Мой телефон звонит в тысячный раз за минуту.
Десять пропущенных звонков от босса-торчка.
Такое вот прозвище я дал Райнеру.
Мы бредем по полям рядом с коттеджем, и я закрываю глаза на то, что формально мы сейчас вторгаемся в чужие владения. Эта земля отныне мне не принадлежит. После Ночи, что все уничтожила, я продал ее, оставив себе только дом. Мне не хотелось нести ответственность и были нужны деньги на покупку нового жилья для ма, отца Доэрти и Элейн, мамы Кэтлин. Да еще и та экстренная операция, из-за которой нам пришлось срочно лететь к американским врачам. Она тоже стоила бешеных денег.
Я останавливаюсь рядом с бунгало, больше напоминающим лачугу. Это единственный стоящий поблизости дом. Сжимаю руку в кулак и барабаню в дверь. Дом принадлежит Смитам (семье, не группе), а Смиты знают то, что не знает Рори, поэтому, само собой разумеется, я настороженно отношусь к грядущему разговору.
– Привет, – открывает дверь Бренда, шестидесятилетняя домохозяйка. В доме за ее спиной чувствуется запах свежих пирогов и виден теплый желтоватый свет.
Краем фартука, повязанного вокруг толстой талии, соседка вытирает отекшие, с набухшими венами руки. В ту же секунду, как она замечает меня, на ее умиротворенном лице появляется жалость.
– Господь всемилостивый, Мэлаки. Как ты? Я как раз собиралась проведать те…
– Вы, случайно, не видели здесь странного мужчину? – перебиваю ее. Я не обращаю внимания на то, что вся деревня видит во мне Моисея, которого бросили в камышах в долине Нила: может, чтобы спасти, а может, умирать медленной мучительной смертью.
Разумеется, Рори скоро узнает эту слезливую историю, если ее до сих пор не просветили.
Брови Бренды резко пикируют вниз.
– Что ты имеешь в виду? Опасного? Подозрительного?
– Скорее на психа похожего. Золотистый халат, длинные волосы. Похож на Иисуса Христа в стиле семейства Кардашьян.
Она цокает языком:
– Извини, милый.
– Ничего. – Я поворачиваюсь. – Спасибо!
– Подожди! Зайди в дом! Возьми пирог! – кричит мне вслед Бренда, готовая прийти на помощь бедному брошенному мальчику, но я дергаю Рори за руку, чтобы та не успела услышать вопросы, мольбы и соболезнования.
– Обязательно вести себя так, словно тебя воспитали болотные твари? – Рори вырывает ладонь из моей хватки и засовывает руки в карманы.
У нее стучат зубы. Рори умрет, если отважится сегодня лечь в гостиной. Я не удостаиваю ее ответом.
– Райнер обрывает мне телефон, – пытается она сменить тему. – Тебе тоже?
– Да.
– Как думаешь, нам стоит ответить?
– «Нас» не существует. Я сам по себе, ты вольна делать то же самое.
Сегодня, когда у нас с Рори случился в ванной спор, от которого кровь в моем теле прилила к члену, я чуть не сказал, что она может занять мою постель, а в спальном мешке буду спать я. А потом она заикнулась о запертой комнате, и ожили все самые ужасные воспоминания, снеся на корню любые мои добрые намерения.
– Куда он мог пойти? Он не воспользовался машиной. – Спокойно реагируя на мое поведение, Рори приплясывает, чтобы согреться.
Машина до сих пор стоит у моего дома. К тому же сильно сомневаюсь, что Ричардс и выключателем света умеет-то пользоваться, не говоря уже о настоящей машине. Нет, он где-то поблизости. Снова звонит мой телефон. Райнер. Меня не особо волнует, что мы пропустили звонок. Срал я на эту работу, как и на благополучие вымирающего вида тараканов на Мадагаскаре. Это у Ричардса будут проблемы.
И у Рори.
– Райнер злится, – рычит она. – Этот проект зарубит мне карьеру.
– Мы его найдем, – говорю я.
– Ага. – Рори делает странные движения: вертится и прыгает, чтобы согреться. – Наверное. Вокруг одно сплошное поле и этот дом. Удивительно, как тебе сюда вообще почта доходит.
Мы минуем дом Смитов и спускаемся в долину. Темнеет, и у нас точно появятся проблемы, если в ближайшие полчаса мы не найдем Ричардса. Я не хочу звонить в полицию и заявлять о его пропаже. Одно дело – потерять кошелек, но совсем другое – потерять известнейшую в мире рок-звезду.
К другим новостям. Рори задалась целью болтать до тех пор, пока у меня не отвалятся уши.
