– Я вижу, – негромко сказала она.
– Что ты хочешь этим сказать? – я резко повернулась к ней.
– Ничего. Просто, Марго, время идет, пора возвращаться в жизнь.
– Ходить по клубам? – с сарказмом спросила я.
– Я не о клубах говорю, – спокойно ответила Вера. – Я понимаю, тебе сложно. Мы много говорили об этом. Но ведь ты сама приняла решение расстаться с Ильей. Значит, ты думала, что так для тебя будет лучше. Почему же ты все не можешь выйти из этой депрессии? Ты все такая же мрачная, как и сразу после вашего расставания, постоянно в своих мыслях. Я все понимаю, но с тобой, правда, тяжело.
Ее слова задели меня за живое.
– Просто я не могу, как некоторые, переключаться с одних отношений на другие уже на следующий день. Знаешь, для меня это, видимо, нечто большее, чем для тебя. Но, несмотря на это, нет у меня никакой депрессии.
– Да? А я думаю, что дело совсем в другом, – ее тон изменился и стал более резким.
– В чем же? – спросила я и иронично добавила: – Ты ведь эксперт в отношениях.
– В том, что ты сама понимаешь, что расставаться с Ильей тебе не стоило. Ты думала, что он будет тебя возвращать, добиваться, но все пошло совсем не так. Он на самом деле тебя любил, а ты пошла на поводу у своих капризов и гордости. Не всегда все бывает так, как ты хочешь, и люди не должны скакать вокруг тебя 24 часа в сутки.
Я ошеломленно смотрела на нее.
– Так вот, что ты думаешь…
В этот момент Вера, видимо, поняла, что сказала то, чего говорить не стоило.
– Я не хотела тебя обидеть, но… – она замолчала и посмотрела в сторону.
Я тоже молчала, но в эту секунду я поняла: я больше никогда не смогу ей доверять, не смогу говорить с ней о том, что меня волнует. Все ее слова поддержки оказались пустым звуком. Она говорила лишь то, что я хотела слышать, а на самом деле считала совсем по-другому. За всю нашу многолетнюю дружбу я всего один раз попросила ее о помощи – после расставания с Ильей. Это всегда была прерогатива Веры. У нее постоянно происходили какие-то события, о которых мы разговаривали часами, и я всегда находила для нее слова поддержки и одобрения. Искренние, а не только для вида.
Я медленно взяла сумку и встала.
– Я все поняла, – сказала я. – Только знаешь, не надо было все это время лицемерить. И да, на всякий случай, не надо меня ни возвращать, ни звонить мне. Я больше не хочу тебя видеть.
Я быстро зашагала прочь.
– Когда же ты повзрослеешь, – услышала я вслед».
