Поддайся Он искушению, и гора, о которой до сих пор спорят, реальна или нереальна, тотчас реальной бы стала: не на горе разве утвержден был дворец Ирода, не на холмах разве возведены и римские цитадели, и Московский Кремль, и американский Капитолий. Горы эти и холмы, конечно, не такие уж высокие, во видно с них может быть далеко, и особенно дальнозоркие политики едва ли не все царства земные ухитрялись с них обозревать, управляя ими, мечом и диктатурой авторитет свой насаждая. Но для Иисуса эти реальные вершины власти, на которые ему предлагали спуститься, приняв условия грязного мира, эта самая реальность была для Христа нереальной, и Он велел сатане отойти в сторону, не мешаться под ногами на единственно возможном для Него пути. И тут состоялось еще одно искушение, третье.
«И повел Его в Иерусалим, и поставил Его на крыле храма, и сказал Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз; ибо написано: „Ангелам Своим заповедает о Тебе сохранить Тебя; и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею“. Иисус сказал ему в ответ: сказано: „не искушай Господа Бога твоего“».
Большинство толкователей думают, что и тут от Иисуса требуется чудо. И вот рассуждают, в каком месте храмового крыла был поставлен Иисус: ближе к отвесной скале, обрывающейся в долину Кедрона, или на площадке, на которой каждое утро появлялся священник с трубой; куда предлагалось прыгнуть Иисусу: в долину со стопятидесятиметровой высоты или прямо во двор храма? Куда бы Он ни прыгнул, Он, дескать, сотворил бы величайшее из чудес, ибо попрал бы сам закон всемирного тяготения и тем самым, разумеется, произвел неизгладимое впечатление на народ.
Мне же грешным делом кажется, что не в чуде тут дело, а в Тайне. Впрочем, вполне возможно, что дьявол именно чуда от Иисуса требовал. Я готов согласиться с теми церковными писателями, которые утверждали, что сатане была неизвестна тайна Христова пришествия и он не узнал в Иисусе вочеловечившегося Бога. Это неоднократное
Но сознательно или неосознанно, ибо тут он подступил уже к пределу своей сатанинской мудрости и всяческой логики, дьявол требовал от Иисуса демонстрации не чуда, но Тайны. В псалме 90-м, из которого сатана выдернул цитату, в первом стихе говорится: «Живущий под кровом Всевышнего под сению Всемогущего покоится». Вот эту сень и этот кров искуситель и захотел увидеть ныне снятыми, и может быть, даже разорванными, ибо предлагалось-то
«Не искушай Господа Бога твоего» – это и дьяволу было сказано, но в особенности же тем людям, которые в гордыне и самомнении с Тайной Божией пытаются экспериментировать, слепые требуют немедленно увидеть, безрукие тянутся к покрову, внутренне грязные и уродливые желают внешнего светлого преображения и нагло утверждают, что, дескать, уже преобразились и вот-вот таинственно вознесутся над всякой горой и всяким храмом, а на самом деле падают вниз, в объятья греха, дьявола и смерти.
«О, конечно, ты поступил тут гордо и великолепно, как бог, но люди-то, но слабое бунтующее племя это – они-то боги ли?» – вопрошает Великий Инквизитор. Да полноте, ваше преосвященство. Где ж тут гордость и великолепие?! Прямо обратным образом поступил: отказался от демонстрации Своей силы и Своего великолепия, дабы людей не искушать и не подталкивать к унизительной гордости и жалкому великолепию.
