– Позвольте полюбопытствовать: откуда такие познания в области оружейных механизмов? Вы же, кажется, училище оканчивали ускоренным выпуском? К тому же сразу после гимназии?
– Видите ли, в чем дело, господин поручик… – Я остановился, как бы подбирая слова, а на самом деле – усиленно изобретая отмазку. – Мой отец – известный инженер. Он принимал участие в разработке многих образцов вооружений и руководил организацией производства этих образцов на различных заводах. Дома у нас – масса соответствующей литературы и подшивки российских и иностранных технических журналов. Я с раннего детства имею интерес к инженерии, а посему достаточно подкован, дабы правильно оценить некоторые технические решения.
Во завернул! Прямо адвокат Плевако, прозванный «московским златоустом».
– Надеетесь на этом сделать военную карьеру? – Хотя тон Казимирского был шутливым, по глазам я понял, что для него все очень серьезно!
– Увы! Никогда не мыслил себя кадровым офицером. И хотя весьма интересуюсь техникой, все равно собирался поступать в Императорское училище правоведения. Мама всегда говорила, что у меня склонность к юриспруденции.
– Зачем же вы пошли в армию?
– В этом мой долг честного человека и дворянина – помогать стране в трудное время всеми доступными мне методами.
– Еще раз браво, барон! Надеюсь, что у нас с вами не случится каких-либо недоразумений на почве вашей склонности к гуманитарным, а не военным наукам?
– Не стоит беспокойства, господин поручик! В данный момент все мои помыслы направлены на победу русского оружия.
– Прекрасно. В таком случае не смею вас больше задерживать. И поторопитесь – скоро отбой. – Казимирский заложил руки за спину, развернулся и неторопливо направился к своей палатке.
Я длинно и сочно выматерился – естественно, про себя!
Принес же шайтан этого карьериста долбанного. Я себе чуть мозги не вывихнул, придумывая правдоподобное объяснение и одновременно упражняясь в изящной словесности.
Пся крев! Или как там у вас, у пшеков, говорится?
Уже после отбоя, шуганув часового, ко мне явились Лиходеев с Копейкиным.
– Вашбродь, разговор есть!
– Чего вам?
– Говори уж! – Фельдфебель ткнул каптера кулаком в спину.
– Ну это… Мне полковой каптенармус сказал – завтра получать патроны и походные пайки…
– И что?
– Ну дык, значит, выступаем завтра.
– Ага… – Я задумчиво потер переносицу. – До линии фронта тут верст десять?
– Так точно, вашбродь.
– Значит, идем в наступление!!!
Подготовив одежду и снаряжение к подъему по тревоге, я улегся на походную кровать – эдакую разновидность раскладушки.
Все-таки палатка – это хорошо. От погодных неприятностей прикрывает, не лишая при этом прелестей ночевки на природе. Хотя, конечно, кровати я бы предпочел спальник.
Погода теплая. Воздух пахнет сосной и травами. Мягко потрескивают в ночной тишине костры.
Лежа на душистой, набитой сеном подушке, я постепенно расслаблялся после тяжелого дня, пытаясь собраться с мыслями.
Не получалось. Мешали отчетливо слышимые голоса солдат. Люди вели неспешные беседы о доме и родне, о войне и смерти, о всякой ерунде. Говорили о чудесах и предчувствиях, рассказывали различные солдатские были и небылицы. Вспоминали мирное житье.
Кто-то тихонько пел «Долю горькую проклинаючи…».
Манера исполнения живо напомнила мне фильм «Особенности национальной охоты» – там мужики так же тянули «Черного ворона».
Внезапно накатила тоска. Вспомнил свою прошлую жизнь, родителей, друзей, коллег…
Остро захотелось маминых домашних котлет, поспорить с отцом о футболе, послушать мою любимую группу «Dire Straits».
Эх!
Телик хочу посмотреть! В Интернете полазить! В стратегию какую-нибудь поиграть или бродилку-стрелялку!
И бабу! Бабу хочу особенно – гормоны молодого тела жару подбавляют.
Перед глазами стояла моя последняя пассия – Татьяна. Высокая спортивная брюнетка. Милая, умная, смешливая, с озорным взглядом карих глаз из-под «анимешной» челки. Вспомнилось, как мы катались на теплоходе по Москве-реке, как ели суши в ресторанчике в Камергерском переулке, как потом поехали ко мне…
Прошлое… Прошлое… Прошлое…
А как насчет будущего?
Пока что перспектива моего существования ограничивается завтрашним днем.
Завтра полк скорее всего выдвинется к линии фронта и пойдет в атаку на немецкие позиции. Вероятно, намечается прорыв фронта с юга на север с целью отрезать Восточную Пруссию вместе с 8 и 10-й германскими армиями.
Хватит ли нам сил для осуществления задуманного?
Хватит ли сил лично мне – поднять в атаку свою роту на вражеские пулеметы и колючую проволоку?
Хватит ли мне удачи – выжить?
С этими невеселыми мыслями я уснул…
Тревожного подъема не случилось, и до завтрака ничего необычного не происходило, а потом – началось!
Говорят: переезд равносилен пожару.
