Я могу взять вину на себя. Я не принадлежу к этому клану больше. У меня вообще нет клана. Я волк-одиночка. Я ведьма, которая бродит сама по себе. А значит, никто не разделит со мной наказания.
Может, у Далии были не такие уж ужасные желания… Может, за них всего лишь лишат магии навсегда. А я и так привыкла жить без магии. Но вот если Сибирь… А что… Была же я готова поехать в Сибирь с Мишей. Теперь поеду без Миши… Зато, может быть, с магией. В Сибири тоже люди как-то живут. Там ведь и города большие есть. Наверное. Как там… Сибирск. Новый. То есть Новосибирск.
— Это я вызвала джинна! — выпалила я.
Бондин вытаращил на меня глаза. Далия покосилась недоверчиво. А Маргарита сказала:
— Очень мило и очень глупо. Ты апельсин-то не можешь сотворить. А уж вызвать джинна и подавно.
Гости не заходили в дом, а окружили нас — и слушали.
— И как ты его вызывала? — спросил Бондин.
Я пожала плечами. Сказки — они ведь откуда-то взялись. Это же вроде слухов, так?
— Потерла лампу, — сказала я.
Гости ахнули испуганно.
Ай да я! Похоже, попала в точку.
— Вика, прекрати этот цирк с конями, — сказала Маргарита, раздражаясь.
Но тут встрял Бондин:
— Когда ты вызвала джинна, Вика?
Я снова небрежно пожала плечами:
— Сразу как приехала. Нашла лампу. На чердаке. И захотела вызвать джинна.
Что я плету? Они же засмеют меня. Есть ли тут чердак вообще?
— Прямо сразу как приехала, так и на чердак побежала? — усмехнулся Бондин.
Вот пристал.
— Да, — сказала я. — Мишу спросите. Он пошел торт на кухню относить. А я по дому гуляла.
— Я не должен был оставлять тебя одну! — раздался сердитый голос Миши — он стоял на крыльце. А Крыска держала его под руку и жалась к нему, будто на дворе был мороз, а Миша был печкой. Миша крикнул: — И чего тебя на чердак понесло!
Ну он и тупица. И почему я раньше никогда ему не врала? Например, сказала бы, что обожаю футбол, или что была на работе, а вовсе не сидела в кафе с подружками?
Денис сказал:
— Да ты ведь, когда приехала, еще и ведьмой не была.
— Ну и что! — сказала я. И чуть не сказала, что Аладдин тоже не был ведьмой. Но они бы тогда точно засмеялись, мне кажется.
А Денис говорит:
— Раз ты не была ведьмой, то не подпадала под юрисдикцию Департамента МИ-13.
— Да?.. — не поверила я.
— Точно.
— Значит… меня не накажут?
— Нет.
— И никого не накажут?
— Накажут, — сказал Денис и посмотрел на Далию: — Того, кто подбил молодых людей на побег с территории, где проводится инспекция.
— А кто подбил? — не понял Миша.
— И не зря! — торжествующе сказала Далия. — Я смотрю, Вика больше тебе не невеста?
— Нет, — насупился Миша.
— Поздравляю, — сказала Далия.
— Далия, ты бы хоть не хамила, — сказала Маргарита.
— И потом, — сказала Далия, не обращая внимания на слова матери, — вовсе никто ни на что их не подбивал.
— Мелисса, — обернулся Бондин, — вы ведь подтверждаете свои слова?
— Какие еще там у тебя слова, милая Мелиссочка? — Далия тоже повернулась к Мелиссе и буквально прожигала ее взглядом.
— Я не… — промямлила Мелисса под этим взором и еще под взорами десятков глаз. — Я ничего такого не говорила.
— Мелисса, — обратился к ней Денис, — за побег и за применение зелья — ссылка в Сибирь или исправительные работы.
— Мелисса, возможно, моя будущая невестка, — внушительно сказала Далия. — И я, инспектор, не позволю вам ее запугивать!
Мелисса улыбнулась, хотя и слабо. Мишу она заполучить хотела (а тут без согласия его матери никак не обойдешься), но вот в Сибирь ехать — не очень-то.
Похоже, она колебалась.
— У меня есть запись показаний Мелиссы, — сказал Денис.
— Запись? — встревоженно повторила за ним Далия. Свирепо посмотрела на Мелиссу: — Что ты там насочиняла, Мелисса?
— Ничего, — Мелисса отступила за Мишу.
— Мелисса рассказала все лично мне, — сказал Денис.
Далия сердито сказала Мелиссе:
— Ты что-то рассказывала инспектору?
— Нет, — тихо пискнула Мелисса из-за спины Миши.
— Мама, — с укором произнес Миша.
— Но я записал наш разговор на диктофон, — спокойно сказал Бондин.
Далия сказала самоуверенно:
— Любую запись можно…
— Сфабриковать, — кивнул Бондин.
— Изменить голос магией, изменить слова и так далее, — отмахнулась Далия.
— У меня есть свидетель, который подтвердит, что запись подлинная, — сказал Бондин.
Ох ты. Как он узнал, что я пряталась под окном? Неужели кот рассказал?
А Денис посмотрел на меня. И все посмотрели.
— Наверняка тут какое-то недоразумение, — сказала Далия, угрожающе глядя на меня.
Она что же, думает, я как Мелисса? Испугаюсь ее?
— Да, я могу подтвердить, — сказала я с вызовом.
— Что ты можешь подтвердить? — спросила Далия.
— То, что это вы подначили Мелиссу сбежать! — выпалила я. — И любовное зелье ей дали! И сами себя заледенили! Через зеркальце! Чтобы мы все на Мелиссу подумали!
— Ах ты… — Далия бросилась ко мне, взмахнула рукой.
Я от испуга невольно прикрыла руками голову.
И на Далию выплеснулся водопад — ниоткуда, из воздуха. Она завизжала, потом стала ругаться совсем не по-дамски. Потом выкрикнула:
— Ты видишь, Миша, что она со мной сделала?! А ты еще хотел на ней жениться! Колдует против твоей родной матери! Никакого уважения!
