– Да что ты, – тихо отозвался Бондин. А потом громко сказал, обращаясь ко всем: – Можете ехать по домам. Или куда вздумается. Только попрошу задержаться Далию Георгиевну и Мелиссу Сигизмундовну для оформления штрафа.
– Будущего, возможного, штрафа, – сказала Далия. Потом бросила на меня высокомерный взгляд: – Хотя, скорее всего, и невозможного.
А я обратилась к Денису:
– Ведь кроме штрафа я могу еще какое-нибудь наказание назначить?
– Ага. Любое.
– Даже в жаб их превратить?
Далия вздрогнула.
– Да, – кивнул Бондин.
– Например, в жабу, которая превратится обратно в человека от поцелуя любимого?
– Угу, – снова кивнул Бондин.
Миша покосился на Мелиссу и поморщился, а Дмитрий Васильевич обреченно вздохнул.
– Силенок у тебя на это не хватит! – презрительно сказала Далия, отплевываясь от мокрого локона.
Жасмин освобождала дам от браслетов: она проводила телефоном по запястью каждой, будто считывая цифровой код, после чего браслет снимался. Но гости, хотя им разрешили уйти, не уходили, а с любопытством наблюдали за нами.
– Может быть, – сказала я, – и не хватит. И вместо жабы получится какой-нибудь головастик.
Миша сморщился еще больше. У Мелиссы по щеке скатилась слеза.
– Да ну вас, – сказала я. – Не собираюсь я вас превращать.
Мордациус, жевавший бутерброд, разочарованно хмыкнул. Все стали расходиться.
– Вика, – сказала Маргарита, – идем ко мне чаек попить?
– С удовольствием, – улыбнулась я. Потом вспомнила: – Я только кофту и сумку возьму в доме.
Маргарита кивнула:
– Я буду тебя ждать, – и пошла по дорожке в обход дома.
Барсукова и Денис направились в дом вслед за всеми. Я задержала Дениса за локоть:
– Слушай…
– Что?
– Как ты узнал, что я пряталась за окном?
Он улыбнулся:
– Прослушал запись в очках. А там Сенька говорит кому-то: «Подслушиваешь?»
– А с чего ты взял, что мне?
– Миша был в отключке, Орхидея и Николас заняты друг другом. Кто же еще? – он усмехнулся.
Иногда он бывает слишком догадливым.
– Я побегу выписывать квитанции, – сказал Денис.
– Но на какую сумму? – Я ведь насчет свадьбы больше из обиды ляпнула. Откуда я знаю, сколько понадобится митрилок на ведьминскую свадьбу и вообще, будет ли у меня свадьба когда-нибудь?
– Без конкретной суммы. Просто пятьдесят процентов оплаты твоей свадьбы на каждую… Так что… можешь шиковать.
Я только пожала плечами. Захочется ли мне шиковать, если я буду старой невестой? Ведь свадьба в ближайшее время мне не светит.
А Бондин уже пошел в дом. Я двинулась за ним. Вместе мы проследовали в гостиную, к дивану, где лежали наши вещи. Я взяла сумку и кофту, подняла с пола рюкзак с деньгами. Денис рылся в саквояже, потом достал оттуда книжечку с отрывными листами. Сказал мне тихо:
– У меня есть твой телефон.
– Откуда?
– Из картотеки.
– А-а.
– Так что я буду звонить.
– Хорошо, – улыбнулась я.
– И приглашать на свидания, – сказал он.
В моей сумке запищал сотовый.
– Это пока что не я, – улыбнувшись, сказал Денис.
Я засмеялась, вытащила телефон. На экране светилось: «Баран». Так был обозначен в моем телефоне менеджер торгового отдела, мой начальник. Это было его официальное прозвище в магазине. Я сбросила звонок. Хочет видеть меня на работе, видимо. Я ведь и отпрашиваться не стала.
Денис прошептал:
– Я ведь не договорил тогда, в теплице… Я хотел сказать, мы знакомы всего два дня, а ты мне стала очень дорога.
– Правда? – У меня просто дыхание перехватило, и я не знала, что сказать.
– Да, – сказал Денис со смущенной улыбкой.
Сотовый в моей руке зазвонил снова. И я снова сбросила звонок.
Но Денис уже кивнул и пошел к Далии и Мелиссе. Елки, мне бы хотелось ответить Денису, что он тоже стал мне ужасно дорог. Но он уже присел за столик и выписывал квитанции. Откуда ни возьмись к столику важно подошел Сенька, запрыгнул прямо на книжечку и выгнул спину.
– Сейчас, сейчас поедем домой, – сказал ему Денис. – Ну, уйди, рыжий.
Рыжий котяра сошел с книжечки и уселся рядом.
Признание Дениса еще звучало в моих ушах. Я, продолжая преглупо улыбаться, направилась через гостиную и коридор к черному выходу из дома.
Телефон снова заверещал свою простенькую надоедливую мелодию. Вот поэтому Барана и звали Баран. Не потому, что он глупый. А потому что упрямый. И одновременно глупый.
Я нажала кнопку ответа.
– Виктория! – выстрелил мне в ухо сухой голос Барана. – Ты знаешь, что сегодня понедельник?
– Да, – ответила я честно.
– И ты должна быть на работе.
– Да.
– И народу полным-полно, а твоя касса закрыта, потому что мне некого за нее посадить.
Народу было полно, потому что по понедельникам в нашем супермаркете скидка для пенсионеров – семь процентов. Я никогда раньше не думала, что в нашем районе столько пенсионеров.
Я сказала Барану:
– Вообще-то я уволилась.
– Когда?
– Э-э… Позавчера. Просто некогда было сообщать вам об этом.
