– Не обязательно на много, – возразила Маргарита, – меня как-то лишили, всего на месяц. Это, конечно, было ужасно, но зато я научилась варить супы, вязать, а еще выпалывать сорняки на огороде по-настоящему.
– Мне кажется, – ледяным тоном сказала Далия, – что никто из присутствующих не желает учиться выпалывать сорняки на огороде. По-настоящему.
Все покивали согласно.
– Ну и что, – сказала я этим снобам. – Я вот всю жизнь живу без колдовства – и ничего!
– Действительно, – Далия смерила меня презрительным взглядом. – Ни-че-го.
– Мама, – укорил ее Миша.
– Что – мама? – взвилась Далия. – Если бы ты не привел в дом эту простушку…
– Свою невесту, – уточнила Маргарита.
Далия только закатила глаза.
А Маргарита сказала:
– И что мы тут все стоим? Пойдемте в гостиную, там нас ждет прекрасный концерт, танцы и коктейли. – Она развернулась и пошла к дивану-айсбергу.
Все, в том числе и мы с Мишей, последовали за ней.
Большое окно за эстрадой было разбито. Так вот куда улетели мячи! Интересно, мне предъявят счет?
Но Мишина бабушка шевельнула рукой в сторону окна, осколки взлетели с пола, встали на место – и окно снова было как новенькое!
Маргарита скомандовала громко:
– Играйте же!
Инструменты, которые хаотично парили по всему залу, направились к эстраде, потолкались, расположились в два ряда и заиграли что-то совсем старое, похожее на джаз или, не знаю, какие бывают старые танцы – чарльстон?
– Миша, – спросила я тихо, – зачем вы вообще установили эту кнопку, если все боятся инспекции?
– По закону положено, – ответил Миша.
Вот уж не думала, что ведьмы тоже должны соблюдать какие-то законы.
– А если не установить?
– Все устанавливают, – пожал плечами Миша. – Есть же штрафы и наказания, так что все равно заставят.
Я бросила сумку и кофту на высокий круглый столик, поправила прическу – вечеринка так вечеринка.
Гости наполнили зал. Из-под арки потянулись официанты с подносами. Люди стали делать вид, что развлекаются на вечеринке, хотя лица у всех были озабоченные. Официанты тоже не выглядели радостно.
Я спросила у Миши, коснется ли проверка слуг? Он сказал:
– Разумеется. Всех, кто находится на территории. Наши слуги тоже не из простых, сама понимаешь.
Из простых тут была только я. И то теперь в ведьму превратили.
Мишин отец появился в гостиной только что – похоже, наши разборки его совершенно не волновали – и беседовал с гостями, попивая вино.
Соседи явно не знали, куда деваться в этом сборище родственников. Тетка, притулясь в углу у стены, тянула через соломинку коктейль. Муж маячил около нее, но глаза его следовали за Далией. Да он к ней неравнодушен, честное слово! Но Далию его внимание, похоже, только раздражало.
Я спросила Мишу, где эти соседи живут и давно ли их семьи знакомы. Может, заодно выяснится, как именно они, как сказала Далия, породниться хотели?
– Весловские живут на другой стороне озера, – сказал Миша.
Так вот почему они на лодке приехали!
– Они там лет двадцать назад поселились, – продолжал Миша. – Тогда наши семьи и подружились.
– А с их дочерью ты…
– Что – я? Да, мы общались в детстве и… – Миша отвел взгляд куда-то в сторону, – в юности.
Он посмотрел на дочь Весловских, блондинку в коротеньком серебристом платьице, которая стояла недалеко от эстрады и, вихляя бедрами, изображала какой-то непонятный танец, совсем не под музыку.
Девица перехватила Мишин взгляд, помахала ему рукой и направилась к нам.
– Привет, Мишечка, – сказала она мелодичным голоском, когда подошла, и чмокнула моего жениха в щеку.
Миша слегка порозовел от смущения и ответил:
– Привет, Мелисса.
Мелисса, значит. И чего это он смущается, как идиот?
Я толкнула Мишу в бок и сказала:
– Познакомь нас.
– Да, извини, – сказал Миша. – Это Вика, моя невеста.
– Да, я слышала, что говорила твоя мама, – улыбнулась Мелисса ему и обратилась ко мне: – Значит, ты из простых?
– Теперь уже нет, – вскинула я подбородок.
– Да-да. – Она засмеялась, но каким-то неприятным смехом. – Маргарита Петровна здорово подшутила надо всеми.
– Да, – по-дурацки хихикнул Миша, – но Вика передаст власть маме, скорее всего.
– Еще неизвестно, – буркнула я. Хихикает он, видите ли!
– Да что простушке делать с магией? – сказала Мелисса-Крыса Белобрыса снисходительно.
– То же, что и всем. Вот ты что с ней делаешь? – сказала я.
– Я-то прирожденная ведьма, – сказала она и игриво улыбнулась Мише: – Может, это тебя когда-то и отпугнуло?
Миша насупился:
– Вообще-то это ты тогда чего-то испугалась.
– Разве? – невинным тоном спросила она, поигрывая пальцами по бахроме на платье.
– Хотя теперь это не важно, – бросил Миша. – И я люблю Вику именно за то, что она обычная.
– Теперь уже необычная, – подмигнула ему Крыса. – Значит ли это, что ты ее больше не любишь, а?
– Разумеется, не значит, – сказал Миша с досадой.
– Знаешь, – сказала Мелисса с заговорщическим видом, – вот смотрю на вас и думаю, может, все же зря я тогда не приняла твое предложение?
Предложение? Какое еще, на фиг, предложение?
А Крыса продолжала:
– Ты мне тогда показался таким милым юным мальчиком, я подумала – какой брак? Он слишком молод! – она засмеялась.
Миша ухмыльнулся:
