– При возникновении необходимости я их открою. Если же я погибну, нажмете зеленую кнопку на стене у иллюминатора, – продолжала стюардесса совершенно невозмутимым тоном. – Вылет через аварийные выходы или потолок кабины пилота, для открытия дерните зеленый рычаг – у каждой двери слева… Чтобы получить кислородную маску, протяните руку и закройте ладонь дважды, – она выставила вперед свою длинную руку ладонью вверх, сжала и разжала ее два раза.
Откуда ни возьмись к ней примчалась маска. Маскарадная пластиковая маска! Стюардесса надела ее – это была маска зайца и почему-то зеленого цвета.
Она шутит? Забыв досаду, я наклонилась к инспектору:
– Разве это кислородная маска?
– Очень кислородная, – ответила за него стюардесса, которая услышала мой вопрос. – 99 % О-Два. Разработка магистра воздушной магии Клочковского.
Чудненько. Я представила летящих в ступах людей с зелеными заячьими лицами. Там, наверное, скорее от смеха умрешь, а не от страха.
И почему у них все зеленого цвета – и кнопки, и рычаги, и маски? Я спросила инспектора, но снова ответила стюардесса:
– Потому что зеленый цвет успокаивает.
Мы отключили телефоны и застегнули ремни. Самолет загудел, пейзаж за окном поехал назад, меня вжало в кресло, и вот мы оторвались от земли.
Инспектор сидел, как-то неестественно скрючившись и вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. Но глаза он не зажмурил, а сосредоточенно глядел в стенку напротив.
И как там сейчас мой Миша? Эта стерва наверняка поит его напитком каждую минуту! И они готовятся к свадьбе. А как готовятся к тайной свадьбе, на которой не будет гостей? Достаточно купить бутылку шампанского и заказать ужин… Торт они уже купили… А может, они собираются после обряда пойти в ресторан? А шамана они уже пригласили? А вдруг шаманы быстро проверят свои списки, женили они уже когда-нибудь Мишу или нет?
Я наклонилась к инспектору:
– А вдруг какой-нибудь шаман согласится их поженить?
– Нет, – произнес инспектор, едва шевеля бескровными губами, – если женят неразведенного, их лицензии могут лишить.
Это хорошо. Но лучше бы им что-нибудь построже грозило. Сибирь. Казнь. Конфискация перьев с бубенцами.
Из-за шторок снова вышла стюардесса, на этот раз с подносом в руках, и с улыбкой объявила:
– Можете расстегнуть ремни, мы взяли нужную высоту.
– Отпусти уже мою руку, – прошипела я инспектору.
– Извини, – сконфуженно пробормотал он, убирая пальцы.
Я отстегнула ремень. Бондин тоже.
Стюардесса спросила нас:
– Напитки? Сок березовый? Квас? Кисель? Настойка клюквенная? Яблочная? Водка?
Какой своеобразный ассортимент. Но на подносе у нее стояли только пустые бокалы. Ведьминские штучки?
– А сок апельсиновый у вас есть? – спросила я.
Стюардесса удивилась:
– Но вы же из России. У вас там нет апельсинов.
– Поэтому мы их и хотим, – сказал инспектор.
– Вы тоже? – снова удивилась пиратка.
– Да, – сказал Бондин.
– О, вы из тех, кто гоняется за экзотикой! – шутливо погрозила она ему, небрежно взмахнула ладонью над бокалами, и в двух из них появился оранжевый сок и соломинки.
Она подала нам бокалы и повернулась к двум другим пассажирам. Бондин тихо сказал:
– Фирменная фишка «ПлювГансы» – подавать пассажиру блюда его страны.
– М-м, – кивнула я, потягивая сок через соломинку.
Стюардесса перечислила те же напитки нашим спутникам, Орхидея сказала скромно:
– Мне, пожалуйста, водки, с лимоном.
А ей-то зачем заказывать напиток? Ведь она может сотворить все, что захочет. Хотя, наверное, это приятно, когда кто-то колдует для тебя. Так же как наливает чай, например. Хотя ты и сам это можешь запросто сделать.
Стюардесса обратилась к ее соседу:
– А вам, Николас, молочный коктейль, как обычно?
– Ну что вы, – покраснел дядька, – когда это я брал молочный коктейль! Мне то же самое, что и ей.
– Ой, извините! – воскликнула стюардесса, подмигивая Николаю-Николасу незаметно для Орхидеи. – Я, вероятно, с кем-то вас перепутала!
И она подала им две стопки с прозрачным напитком и надетым на край кружком лимона.
Орхидея и Николай чокнулись со звоном, хлопнули сразу рюмки целиком и, причмокивая, стали жевать лимонные дольки.
Тоже, что ли, взять что-нибудь покрепче. Лететь еще шесть часов, рядом с непонятным занудным инспектором, беспокоясь о Мише, стерве и шаманах.
Напиться и отключиться было бы, пожалуй, самым правильным в этой ситуации.
– А ты знаешь, – сказал инспектор, – что на Канарах самый мягкий климат на Земле. Зимой плюс двадцать, летом двадцать пять. Красота. Никаких тебе шуб, никаких валенок.
Какие валенки. Я их только в детстве в детский сад надевала. И какая мне разница, в каком климате будет свадьба моего Миши с другой женщиной!
– Да лучше б там был климат Северного полюса, – сказала я инспектору, – чтобы они себе задницы поотморозили!
Хм. Кажется, я злюсь на Мишу тоже. Но ведь его околдовали, он ни при чем! Бедный мой, заколдованный Мишка!.. Но он пялился на эту дуру с самого начала!
– Извини, – сказал Бондин, – я не подумал, что это может тебя расстроить.
Стюардесса появилась снова и осведомилась, что каждый из нас желает на обед.
