— Почему? — печально спросил Вестерс. — Конечно, это всего лишь мое предположение, но мне кажется, что он находится под явным воздействием скианта и его магической энергии. А подпасть под подобное воздействие он также мог в Комнате Знаков.
— И что это значит? Что он сам не вполне понимает, что делает?
— Не совсем так. Возможно, он преследует свою цель, и на это воздействие просто не обращает внимания. Вы не знаете, Гарри, чего он хочет?
— Нет, сэр, сожалею. — Только теперь Гарри медленно осознавал, чем грозила обернуться их размолвка с мастером зелий. — Вообще-то, у него нет привычки делиться своими сокровенными тайнами. Я, повторюсь, надеялся, что нам удастся прийти вместе к какому-то иному решению, но он просто–напросто связал меня, чтобы я не мог ему помешать, и отправился прямо сюда. Я сумел освободиться, но, видно, поздно…
— Теперь это наша работа, — сказал Вестерс, кивая на авроров, выкрикивавших мощные заклятия, которые одно за другим разбивались о непроницаемую дверь. — Ваши друзья и жена не знают, где вы, вам лучше быть с ними.
— Не все так просто! — возразил Гарри, упорно не реагируя на сжимающего кулаки Ермона. — Я допустил огромную ошибку, но вы не сможете ее исправить. Позвольте мне принять участие в операции. Если Кингсли в самом деле находится в подчинении у скианта, он может даже встать у нас на пути. Мистер Вестерс, может быть, еще есть шанс…
— Если только совсем крошечный, — вздохнул Глава Первого Отдела. — Вы предполагаете, что может быть нужно скианту?
— Снейп принесет ему кинжал, сделанный в Горе Мрака, той самой, где когда-то укрылся и подготовил все для своего возрождения Салазар Слизерин.
Вестерс изменился в лице.
— Это… меняет все, — прошептал он, бледнея.
— Какое отношение кинжал имеет к артефактам?
— Все, что сделано в Горе Мрака, имеет отношение к потустороннему миру, миру мертвых. Кинжал может служить добру, но, обращенная ко злу, его энергия разрушительна…
— С его помощью Слизерин был побежден, а волшебное сообщество — спасено! — вставил Гарри.
— Даже в одних и тех же руках такой артефакт опасен, когда изменено направление воли, — грустно улыбнулся Вестерс. — И почему я не вышел на него раньше? Отражение такой угрозы, как вторжение Слизерина, восставшего из мертвых, казалось мне невозможным и удивительным. Я не был тогда в курсе всего… Что ж, теперь мне кое-что понятно, кое-что по–прежнему нет. Главное, что артефакты из шкатулки и кинжал Мрака могут сделать то, о чем мечтают скианты: открыть свободный проход в мир живых, смешать два мира и уничтожить все.
— Не понимаю. — Гарри устало потер виски, собираясь с мыслями. — Не может Снейп этого хотеть. Здесь что-то не то, он водит нас за нос.
— Хотел бы я, чтобы так и было. Но Комнате Знаков легче всего открыть ловушку и выпустить скианта на свободу. Только так он сможет развернуться в полную силу.
— И что дальше? Как он сумеет открыть проход?
— Сам ритуал мне, конечно, неизвестен, но это логично: все артефакты, так или иначе, бывают задействованы в различных ритуалах, в основном черномагических. Здесь же мы имеем дело не просто с черной магией, а с наиболее опасным колдовством из всех существующих видов.
— Сэр, — вмешался Ермон, — невыразимцы продолжают попытки, но дверь не поддается.
— Конечно, не поддается, — задумчиво отозвался Вестерс. — Она откроется, когда пожелает тот, кто находится внутри.
— И вы дадите мне поговорить с ним? — спросил Гарри.
Вестерс с минуту поглядел на него и отрешенно сказал:
— Если успеете.
Знаки мерцали огненными кострами, все казалось неестественно увеличенным, близким, осязаемым, хотя он был один. Один ли? Призрак был тут, он дышал в своем царстве мрака и ужаса, одинокой мудрости и неотвратимого будущего. Снейп ощущал себя одновременно по эту и по ту сторону этого мира, который он приучил себя ненавидеть. Однако тот мир, куда он намеревался перейти, полюбить было попросту невозможно.
Артефакты лежали рядом с Тейваз — руной войны, духовной силы, данной свыше для принятия решения. Руна представляла собой вертикальную стрелу, на кончике которой скиант распорядился положить фигурку девочки. Часы и манок, в свою очередь, были расположены по обе стороны от стрелки. Артефакты наливались энергией, аккумулируя ее совершенно самостоятельно, и Снейп чувствовал, как эта энергия перетекает в него, уничтожая последние сомнения в правильности совершаемых действий.
«Прекрасно. Они почти готовы. Когда стрелка на часах дрогнет и остановится, ты положишь на руну кинжал Горы Хаоса, и тогда он сможет открыть Врата».
«И я войду в Них?»
«Разумеется. Остальное уже — не твоя забота».
«Ты обещал быть моим проводником!»
«А ты обещал освободить меня, но медлишь с ритуалом».
«У меня ведь должны быть хоть какие-то гарантии».
«Значит, ты все еще мыслишь по–человечески. Там, где ты будешь, этому места нет. Там никто не будет давать тебе никаких обетов, никто не будет внимать твоему зову, если тебе вздумается кого-то позвать. Там — тьма, но в ней надо уметь ориентироваться, если ты хочешь добраться до цели».
«Я хочу».
