«Перестань быть такой мямлей! Соберись! Если тебе не хочется видеть больную маму Ромы, развернись и уходи». Дарина уже приняла решение, что беда этой семьи не касается ее, но тут заговорил главврач.
— Ему повезло. Сломаны лишь ребро и правая нога. Правда, ногу пришлось собирать по кусочкам, но ходить сможет, только три недели побудет в гипсе.
«ЕМУ???»
Они вышли из лифта, мужчины пошли впереди.
— Анатолий Станиславович, спасибо вам…
Дальше Дарина ничего не слышала. Зайдя в палату, она увидела Рому, лежащего на больничной койке. Правая нога в гипсе висела на специальном тросе, голове перебинтована, остальное тело накрыто одеялом.
— Что? Что с ним случилось? — с трудом спросила она, обращаясь ни то к Андрею, ни то к врачу.
— А вы?..
— Наша соседка. Мы… дружим. — пояснил Андрей.
Врач откашлялся и рассказал Дарине об аварии, используя различные медицинские термины.
— Как я и сказал, ему очень повезло. А в силу возраста он быстро восстановится. Вот только, Андрей, отбери у него ключи. Нечего двадцатилетнему пацану гонять по встречке.
Андрей похлопал себя по карману джинс, давая понять, что ключи уже у него. Правда, машина и так в таком состоянии, что за руль можно будет сесть не скоро.
— Андрей, я еще хотел про Оксану спросить… — понизив голос, продолжил Анатолий Станиславович.
Андрей подал сигнал, мужчины вышли в коридор для личной беседы.
Дарина все также стояла в дверях, не смея подойти к Роме. Видимо, он спит или отходит от наркоза. Врач рассказал ей об операции.
Она все же медленно подошла и легко дотронулась до его руки. Теплая. Она нежно погладила руку, а потом наклонилась и поцеловала ее. Не понимая, что ею движет, Дарина погладила парня по голове, скулам. Что же заставило его так легкомысленно рисковать своей жизнью? Вряд ли причиной такого поведения была она. Скорее, его девушка. Ведь они попрощались очень холодно и без эмоций, а чтобы совершить такое, нужно гореть и пылать. Как она.
Дарина опустилась на стул возле койки и продолжала гладить его руку.
Андрей пошел в палату бесшумно.
— Время посещения закончилось, нам пора.
Девушка подпрыгнула от неожиданности.
— А с ним ночью никто не останется?
— Почему никто? Врачи, медсестры.
Дарина кивнула и встала.
— Я не понимаю, зачем тогда ты… вы меня привезли?
— А ты хотела остаться в неведении? Парень из-за тебя чуть не разбился на машине. Скажи спасибо, что вообще можешь на него смотреть. Но с этого дня держись от него подальше.
— Как из-за меня?
— Я не знаю, какие у вас там отношения, — идя к выходу, сообщил он. — Хотя нет, знаю. Ненормальные. Тебе зачем этот пацан сдался? Он-то ладно, яйца чешутся, взрослую тетку захотел. Получил. А тебе он зачем? Второго Волкого завела? Только у меня денег нет таких, как у него, имей в виду. Мы поскромнее живем, на кокс тебе точно не хватит.
Дарина так и стояла на месте, не смея пошевелиться. Он все знает. А значит, Рома тоже все знает. Может, из-за того он и вел себя так?
— Да, а ты думала, можно кутить, веселиться, тр*хаться с разными мужиками, а потом выйти чистой и сухой из грязной воды? Или что мой сын совсем лох и не умеет пользоваться интернетом?
Дарина перевела глаза на Рому. Он все также лежал без движения. «Он все знает», — от этой мысли скрутило живот и затошнило.
Но девушка так и стояла, как вкопанная. Андрей уже в коридоре давал какие-то указания медсестре, то и дело бросая взгляд на девушку.
Дарина вышла из палаты и пошла к лифту. Она не собиралась садиться в машину к соседу, ехать с ним в одном лифте тоже не было никакого желания. Единственное, чего она хотела — сбежать. Снова! И снова из этой больницы.
Девушка не заметила, как перешла с быстрого шага в бег. И вот она уже на улице. К автобусной остановке как раз подъехала маршрутка, когда она не переводя дыхания, добежала до нее.
Прочь! Прочь из этого места. Из его жизни. Прочь!
***
Рома убедился, что отец с Дариной вышли из палаты, и открыл глаза. Он давно пришел в себя после наркоза, но совсем не хотел разговаривать с ней. А с отцом тем более.
В тот момент, когда Андрей так жестко оскорбил Дарину, ему хотелось его заткнуть. Но что он сделает? Он беспомощно лежит на этой вонючей койке, не может толком пошевелить ни рукой, ни здоровой ногой. Он понимал, что они быстро уйдут, если сделает вид, что еще спит.
Рома все прекрасно помнил. И свою злость, и свою глупость, когда он чуть не погиб в этой машине. И чем он думал, гоняя по встречной полосе? Он мог сам умереть, да еще и других покалечить. Была же в нем капля мозгов, и та куда-то делась, когда он вдруг решил выяснить отношения с человеком, который даже не принадлежал ему.
«Но ведь она пришла», — предательски запульсировала мысль в его голове. Пришла. А может, привели? Это же отец ее привез, чтобы показать, в какого жалкого калеку он сейчас превратился. Специально сделал, а она и рада, вон как бежала со всех ног.
