Рома лежал на своем любимом диване, подложив под гипс подушки. От той беготни у него начала ныть сломанная нога. Беготни… Скорее, ползания.
— Ты пьяный что ли? — не понял он слова отца.
— Михайлов, там твоя разведенка под дверью скулит. Просит тебя выйти.
Рома резко сел. Он даже не стал брать костыли, так доковыляет до двери.
— Беги-беги, Ромео.
Андрей с некоторой обидой хлопнул дверь кухни и сел ужинать.
Рома дошел до двери, держась за стенки. «Так, а теперь сделай вид, что тебе плевать, ты вышел, чтобы отправить ее домой», — дал он себе указания.
Дарина все еще стояла на лестничной площадке.
— Папа сказал…
— Да, я хотела поговорить с тобой.
Рома пожал плечами.
— О чем?
Дарина огляделась и чуть нише произнесла:
— Может, зайдем ко мне? Как-то не хочется тут это обсуждать.
Рома кивнул, переступил за порог, сжимая сильно челюсть. Двигаться без костылей было больно и сложно, но он старался изо всех сил не показывать этого. Но девушка уже подхватила его под руку, помогая дойти до своей квартиры.
— Я вообще-то и сам могу, — заметил он.
— Да, я просто… помогаю.
Дарина открыла дверь и пропустила его вперед. Рома, сдерживая стон, все же переступил порог и прошел в коридор. Он небрежно оперся о стену, давая ноге отдохнуть. Дарина закрыла за собой дверь и жестом позвала Рому в зал.
Рома вдруг вспомнил, при каких обстоятельствах он был в ее квартире в прошлый раз. Босой, в одних джинсах. Тогда в нем также кипела кровь, но в этот раз он заглушит все свои желания.
— Тебе лучше на диване сесть, чтобы колено не сгибать. От тяжести гипса отекает нога…
— Откуда такие познания? — не без иронии в голосе спросил он.
— Я тоже ногу ломала. Мне нельзя было сидеть, свесив ноги, только если горизонтально.
Рома постарался осторожно сесть, но все же потерял равновесие и неуклюже плюхнулся на диван. Дарина осталась стоять рядом. Парень руками поднял свою ногу в гипсе и положил на подушку. Девушка все порывалась помочь, но он всячески показывал, что не нуждается в этом. Сам справится.
— Ну? Что хотела сказать?
Дарина обхватила себя руками и громко выдохнула. Разговор будет нелегким, он это сам понимал, но видя ее волнение, захотел успокоить, обнять, сказать, что все хорошо.
«Да что такое?! Почему она так влияет на меня?!», — разозлился он и отвел взгляд, давая ей время собраться. В принципе, он знал, что она сейчас расскажет. Вряд ли о таком легко сказать вслух.
***
Дарина стояла перед ним будто голая. Она знала, что одежда не скроет ее состояния, сейчас она точно обнажится, рассказав ему обо всем.
— В общем… Я видела все то, что обо мне пишут в интернете. Скорее всего, ты тоже видел это. Это… грязно и мерзко.
— И это не правда? — прервал ее он.
Дарине так хотелось кивнуть, убедить его в том, что все ложь, что журналисты просто хотели найти сенсацию и покопаться в грязном белье олигарха и его жены. Она хотела просто обнять его, прижать к себе, позаботиться о нем, погладить по разбитому лицу. Но только не говорить правду.
— Это правда.
Она сглотнула. Слезы уже жгли ее глаза. Она знала, что после этого разговора вряд ли вообще он заговорит с ней снова. Потому ей хотелось немного растянуть этот момент. Когда еще он будет в ее квартире?
— Ясно, — коротко ответил он и сжал губы. Ему тоже не легко. Видимо, она что-то значит для него? Точнее, значила.
— Я не хотела, чтобы ты узнал обо всем вот так… Но пойми, я не могла рассказать тебе это, сидя на крыльце дачи. Или когда ты пришел ко мне…
— … Или когда кончала на этом диване.
Это было грубо. Будто пощечина, его слова ударили ее по лицу. Но она это заслужила. Его можно понять — в нем бурлит кровь, он молодой, эмоциональный. А она кто? Тетка с сомнительным прошлым.
— Ром… Мне жаль, что так вышло. И что ты чуть не погиб.
— Не погиб, видишь ли. Заживет все, — сказал он тем же холодным тоном и попытался встать.
То ли сил не было, то ли слишком мягкий диван не давал парню встать, но он потерял равновесие и снова сел.
— Черт! — выругался он. — Пошло нахер все это, даже встать не могу сам!
Дарина поспешила ему помочь, но он оттолкнул ее:
— Я сам справлюсь. Катись к своему напыщенному индюку. Наверно, весело с ним провела время.
Девушка только сейчас вспомнила о Максиме:
— Нет! Это даже не было свиданием. Просто Максим позвал в кино после работы.
— И что? Ты с радостью поскакала? Ведь не у тебя нога в гипсе.
— Мне жаль! Я же сказала! — крикнула она в ответ.
Когда они перешли на крик? Она даже не заметила. Рома сидел на диване все также со злым лицом.
— Мне тоже жаль! Жаль, что я как последний идиот втюрился в шалаву! Жаль, что девушка, к которой меня так тянуло, бывшая наркоманка и алкоголичка! Жаль, что ее перетр*хал весь Дубай, а мне она досталась в последнюю очередь. Хотя нет, тот осел Максим в курсе? Он презиками-то запастись не забудет? Или ты его наградишь чем-нибудь после этой толпы арабов, которых ты обслуживала?
Дарина сама не поняла, как дала ему пощечину. Настоящую, не словами, а ладонью. Да так сильно, что ее пальцы отпечатались у него на лице.
