Нет, возвращаться во Францию он не хотел. Во-первых, его совсем не тянуло в Европу, хотя при переезде он постоянно думал о том дне, когда соберет вещи и улетит обратно. Но сейчас у него были причины, по которым хотелось остаться.
Дарина. За все эти дни он особо и не думал о ней. Вот, что с ним сделало горе. Кто-то пьет, кто-то впадает в депрессию, а кто-то перестает думать о себе и своих чувствах. Он вот и перестал. Последний раз он видел ее в пятницу утром, когда как раз узнал о случившемся. Вроде прошло два дня, а будто огромная пропасть выросла между ними. И не только пропасть. Он сам вырос. Теперь он не двадцатилетний парень. Он — потерявший маму мужчина. Нужно думать о будущем, о своем месте в этом мире. О семье, возможно.
Тут в комнату вошла Таня.
— Ну, вроде, по размеру.
Он кивнул.
— Слушай, а расскажи мне, что с Андреем происходит? — спросила тетя, присаживаясь на его кровать.
— Я не знаю, мы не разговариваем.
Рома кинул беглый взгляд на сестру отца. Ей было сорок два года, но выглядела она всего на тридцать. Сколько раз девушки, видя ее фотографии в телефоне у парня, ревновали, принимая ее за любимую. Она и была любимой. Рома обожал свою тетю. Она будто возмещала ему ту любовь, которую должен был дарить отец. Внешне такие похожие, а характерами абсолютно разные. Тетя была ласковой, заботливой. Даже голос всегда был мягкий и успокаивающий. Даже когда она его пыталась воспитывать, он не мог обижаться на наказания или замечания.
— Как можно не разговаривать? Вы такие разные… Я порой даже думаю, что ты мой сын — настолько мы с тобой похожи по характеру.
— Ну, хоть что-то от папиной родни мне передалось, — улыбнулся он уголком губ.
Тетя Таня встала, подошла к нему. Она была с него ростом — единственная женщина, на которую он смотрел прямо, а не вниз.
— Тебе на самом деле очень много досталось от отца.
— Ну, да. Досталось конкретно. Например, его недовольство и вечно угрюмый вид. Кажется, кроме этого выражения лица я ничего больше не видел.
— Ой, ну не преувеличивай, еще скажи, что папа тебя не любит? — ласково произнесла она, поправляя пуговицы на пиджаке костюма.
— Тетя Таня, а он вообще кого-то любит? — вполне серьезно спросил он.
— Рома, ты уже большой мальчик. Поверь мне, если бы не любовь отца к вам, он бы и половины не добился того, что у него есть. Именно из любви к вам, своей семье, он не спал ночами, работал за гроши, чтобы поднять свою репутацию. Уж прости ему, что он не мог ходить с тобой на футбол, играть в гольф и кататься на квадрациклах. Прости ему, если он был груб или жесток с тобой. Видя, как разбалована сегодня молодежь, он понимал, что только так сможет воспитать в тебе мужчину. Того мужчину, в которого ты вырос.
Роме на секунду стало даже стыдно перед тетей, что он вдруг показался обиженным мальчиком. Но детские обиды выходили наружу.
— Я не спорю, что он всегда любил маму. Не спорю, что он любит Василису. Но ко мне…
— Иное отношение? Естественно! Ты сын — его продолжение. Он не мог позволить вырасти тебе разгильдяем и бездельником, как сыновья его коллег. Только за тот год у тех погибли трое сыновей. Думаешь, в драке за честь девушки? Или, может, они защищали страну? Нет, они нанюхались кокса и влетели в столб — моментальная смерть. Вот так живут они. А посмотри, как живешь ты.
— Ну, по-моему, просто у меня есть мозги…
— А откуда? Откуда в тебе это? Только ли от мамы?
— Мама многое сделала для меня, — снова включился обиженный мальчик.
— Конечно, дорогой. Конечно! Твоя мама была замечательной женщиной, настоящей мамой. Но одного воспитания мамы недостаточно. Поверь мне, потому что меня воспитывал тот же человек, чьи слова ты постоянно воспринимаешь в штыки. Он всегда был моим примером. Я гордилась и горжусь своим братом.
Рома отвел глаза и снова посмотрел на себя в зеркале. Что отрицать? С каждым годом он все больше и больше становился похож на своего отца. И даже в характера, манере держаться он иногда видел Андрея. Яблоко от яблони, как говорится…
Но он еще подростком поклялся, что не будет таким чёрствым и бессердечным. Он будет всерьез воспринимать обиды своих детей, сколько бы лет им не было. Он будет делать все, чтобы они ждали его возвращения домой, а не просто бурчали «привет» себе под нос, когда проходили мимо.
***
Таня смотрела на своего взрослого племянника и не видела ничего, кроме огромного комка обид. И все это тянется из детства. Ни ей ли знать, как важен этот период в жизни человека. Все комплексы, все страхи — все идет с рождения.
Казалось, они с братом должны были спиться и сдохнуть где-то под забором, как все их «друзья». Каждый год, начиная с 16 лет, она слышала, как умер один ее одноклассник, как спился другой, как одна из одноклассниц перерезала себе вены, а вторая повесилась на глазах у детей.
