— Ну-ну, не реви. И что? Ну, придет он со старухой. А ты молодая и красивая.
— И никому не нужная! Даже ты не хочешь быть моим подставным парнем.
Максим не совсем понял, она его сейчас оскорбила? Но выяснять не стал. Уже хорошо, что она перестала реветь, а лишь шмыгала носом. Он протянул ей салфетку и погладил по голове.
— Ты не права. Уверен, все мальчишки сохнут по тебе. Да и я тоже… что скрывать. Ты мне нравишься.
Такого откровения Олеся не ожидала.
— Что? — заикаясь, спросила она.
— Я не в том возрасте, чтобы делать намеки. Да, ты мне нравишься, да, я хочу тебя поцеловать, обнять, сводить тебя на свидание. Но одиннадцать лет, Олеся, одиннадцать лет. Это не ерунда — мы не можем быть парой.
— Мой папа старше мамы на 15…
— И они в разводе.
— Ну, да. Не самый удачный пример…
Максим улыбнулся, вытирая последнюю слезинку на ее лице.
— Тебе так важно прийти туда не одной?
— Конечно, он бросил меня ради этой старухи. Я не хочу выглядеть неудачницей.
— Ага, поэтому хочешь прийти со стариком?
— Это другое. Когда мужчина старше, это… это правильно. Это даже красиво. Я покажу, что мне не нужны глупые мальчишки. Что я готова к серьезным отношениям со взрослым человеком.
Максим незаметно посмотрел на часы. Вот, черт! Если он через 5 минут не будет в офисе, не видать ему контракта.
— Так, маленькая моя, давай сделаем следующим образом: я пойду с тобой на эту вечеринку…
— Ура! — Олеся слишком громко завизжала от радости.
— Тсс, люди смотрят. В общем, я пойду. Но мы не будем целоваться, чтобы доказать твоему бывшему, что ты счастлива. Приобнять я тебя могу, но ничего большего.
Олеся вряд ли поняла, почему он выдвинул такое решение. А у Максима от близости с ней уже колотилось сердце, да и не только. Потому он был вынужден пойти на такие меры.
— А теперь я ухожу. Скинешь смс-кой время и свой адрес, я заеду за тобой.
***
Ожидая лифт в 7:30 Дарина поймала себя на мысли, что вот уже несколько дней не видится с Андреем. Может, он изменил свое расписание? Уходит раньше или, наоборот. Тем ни менее, отца Ромы она уже давно не видела. За это время она даже смогла забыть, что так долго переписывалась с ним, принимая его за другого. Но почему-то ей захотелось узнать, все ли с соседом хорошо.
Рома говорил, что с ними живет сестра Андрея — Таня. Она ухаживает за братом и племянниками, старается создать уют дома, в какой-то степени пытается заменить хозяйку дома. Но Рома сам редко ночует там. Совсем скоро, кажется, он с концами переедет к ней.
Вчера вечером он принес спортивную сумку с одеждой, ванные принадлежности и сообщил, что до конца недели будет жить у нее. Взамен он будет убираться, готовить пельмени и, если повезет, сварит макароны. А по вечерам ее ждет расслабляющая ванна и массаж. Сделка, казалась, удачной.
Вот только Дарине все еще было не по себе. Так долго жить одной, а теперь делить квартиру с мужчиной. Одно дело спать вместе и на утро выпроваживать, а другое дело — возвращаться с работы и видеть этого мужчину у себя на кухне в фартуке.
Страшно.
***
— Вася! Уже восемь утра. Мы опаздываем!
Андрей сдержал свое обещание — каждое утро он подвозил Василису до садика, а днем ее забирала Таня. Дочь все больше и больше открывалась, по вечерам дома был слышен смех, а о маме они уже не говорили со слезами.
Любимым занятием Васи было разглядывать старые фотоальбомы. Они с отцом ложились в мамину кровать, листали альбом, Андрей рассказывал ей в который раз, где был сделан снимок, кто стоит рядом с Оксаной, почему эта фотография на половину смята.
Вася слушала, иногда грустила, но большую часть улыбалась. Да, мамы рядом нет. Но она всегда будет с ней. Чтобы ее увидеть, достаточно взять эти старые фотоальбомы с пожелтевшими фотографиями, лечь с любимым отцом в кровать и долго-долго разглядывать каждую деталь.
Пережить такую утрату маленький человечек может, если знает, что она по-прежнему любима и необходима.
— Солнышко! Ты же завтракаешь в садике, оставь уже эту слойку и пойдем!
— Не мешай ребенку есть нормальную еду! Я испекла эти слойки в шесть утра, они свежие и вкусные!
Таня очень ревностно относилась к еде, приготовленной ее руками. Если она варила борщ, то обязательно в пятилитровой кастрюле. И выливать его нельзя — доесть любой ценой!
— Глотни чай, а то подавишься, — она протянула племяннице чашку.
— Спасибо, тетушка! Очень вкусно.
Андрей уже не торопил девочку. Все равно они опоздали — разве это важно? Вот семья, запах свежих булочек и улыбка дочки по утрам — вот это важно.
Максим открыл глаза. Нет, ему не приснилось — рядом спала Олеся.
«Молодец, мужик!», — он схватился одной рукой за голову, а второй аккуратно приподнял плед. «Фух!», — он был в одежде. Значит, мозгов все же хватило не поддаваться соблазну.
Голова гудела, во рту пересохло. Он приподнялся на локтях и огляделся — похоже на чердак. Они лежали на голом матрасе без подушек. Вот так в тридцать лет можно перенестись в студенческие годы — он также с друзьями напивался на даче до потери сознания, а потом засыпал, где придется.
