Эта история жизни одного небольшого города, жители которого, осознав, что счастливый город тот, где нет наркотиков, объявили войну местным барыгам и наркодиллерам. Сергей возвращается в родной город, где процветает наркоторговля. Едва разобравшись в ситуации, он предлагает своим друзьям объявить войну цыганам, которые торгуют наркотиками. Но ситуация настолько серьёзна, что, кажется, уже невозможно изменить что-либо. В руках у противника мощное оружие, которое для многих местных жителей уже давно является панацеей. Судьба сводит Сергея с Настей, которая преследует ту же цель, что и он. Удастся ли главным героям «не сломаться» и дойти до конца?Книга написана исключительно в ознакомительных и развлекательных целях и не преследует намерений кого-то оскорбить или разоблачить, а также не является призывом к повторению описанных действий. Имена персонажей изменены.
От автора: Это история жизни одного небольшого уральского городка, жители которого, осознав, что счастливый город тот, где нет наркотиков, объявили войну местным барыгам и наркодиллерам.
Не обращая внимания на тошнотворную духоту, девушка, не отрывая глаз, смотрела на другой берег реки. Он давно манил её неизвестностью, но за свои неполные восемнадцать лет побывать за речкой ей не довелось ни разу. Ещё с детства она помнила слова колыбельной, которую ей часто напевала бабушка: «Не ходите, девки, на тот бережок, цыган поймает – посадит в мешок».
И вот на том самом вожделенном бережку, куда не следовало совать свой нос молодым девицам на выданье, жили те самые пресловутые цыгане из песни. Конечно же, они никого не рассовывали по мешкам, но неприятностей местным жителям приносили немало.
История умалчивает о тех временах, когда уставший от кочевой жизни табор пустил свои корни на этой земле, которая стала для них обетованной. Сначала несколько семей поселились на отшибе и не докучали горожанам своим существованием. Но год от года табор разрастался и через энное количество лет его обитатели уже занимали целый микрорайон. Именно так бывший «Рабочий городок» незаметно превратился в цыганский посёлок, который располагался по ту сторону реки.
Жили цыгане, как и подобает людям их национальности – кого обманут, кого обворуют. Но суровые годы перестройки внесли свои коррективы в привычный уклад, и делом их жизни стала торговля наркотиками. Когда деньги потекли рекой, а воля местных жителей была сломлена тем, что однажды они попробовали заглушить невзгоды «новомодным лекарством», цыгане почувствовали себя хозяевами города. Как оголтелые, они ночи напролёт гоняли на машинах, устраивали драки, требовали дань с новоявленных коммерсантов и мелких торговцев, и всё чаще увозили русских девушек в темноту ночи. Измученные безработицей и безденежьем, белокожие красавицы охотно принимали дорогие ухаживания смуглых кавалеров, после которых, прикрыв голову платком, они одна за другой исчезали за невидимыми воротами цыганского городка. Выйти замуж за цыгана стало для местных невест делом обыденным.
Девушка оторвала взгляд от того берега, и отбросив все сомнения, наконец-то решилась. Быстро освободившись от сарафана, она юркнула в воду, и, сделав несколько осторожных шагов по ильному, скользкому дну, пустилась вплавь. Нет, замуж она уж точно не хотела. Единственным чувством, которое двигало ею, было любопытство. Ей так не терпелось посмотреть на ту жизнь, которая была скрыта от посторонних глаз, что никакие запреты не смогли удержать её.
Едва миновав реку, она быстро вскарабкалась на холм по тёплому травянистому ковру и залегла в кустах тернистой ивы. Отсюда цыганский посёлок просматривался как на ладони. Но едва она устроилась поудобнее и приготовилась удовлетворить своё любопытство, как услышала совсем рядом какой-то шорох. Она испугано оглянулась и наткнулась на такие же не менее испуганные угольно-чёрные глаза.
– Ты кто? – вскрикнула девушка.
Из кустов высунулась голова:
– Оксанка.
– Ты что здесь делаешь?
– Прячусь, – прошептала она трясущимися от страха губами. – А ты кто такая и что ты тут делаешь? Ты ведь не из наших.
Девушка уже готовилась наплести небылиц с три короба, но её губы вдруг стали непослушными и сами собой сказали правду.
– А я – Настя, и пришла сюда, вернее приплыла, с того берега, чтобы посмотреть как вы тут живёте.
– Что тоже жениха себе выглядываешь?
– Больно надо, – фыркнула Настя.
Какое-то время они молча разглядывали друг друга. Были они примерно одного возраста. У одной девушки волосы были чёрные, словно смоль, и точно такого же цвета глаза. А у другой – копна светлых волос пшеничного цвета и большие, широко посаженные зелёные глаза, которые от страха выглядели просто огромными. Больше разглядывать было нечего, так как тела девушек надёжно укрывал молодой тернистый кустарник.
– Ты не от него ли прячешься? – спросила светловолосая, завидев, как один из цыган ходит по одному из дворов напротив и заглядывает во все углы, словно разыскивая кого-то.
– От него. Достал уже, – выдохнула чёрненькая устало.
– Это кто?
– Жених.
– А что тогда прячешься?
– Потому что люблю другого.
– Тогда дай ему от ворот поворот и все дела!
– Ты что самая умная? Думаешь, у нас всё так же просто как у вас? Нетушки. Женихов нам выбирают ещё в детстве и просватывают, не спросив согласия.
– Каменный век какой-то, – удивилась Настя.
– Вот и я о том же, – вскликнула Оксанка, недовольно сводя брови, – я не хочу делить свою жизнь с нелюбимым человеком. И почему я только мужчиной не родилась? Ведь им можно всё, даже жениться на русских.
