Она стонет, как будто мой член лучшее, что она когда-либо имела. Я закрываю глаза и представляю все порно сцены, которые когда-либо смотрел, все сиськи и задницы, мастурбации и душевые сцены. Но что-то не так.
Здесь дерьмовый запах. Я устал, я пьяный. Вещи не приходят легко сегодня вечером, и я знаю, что испытать оргазм будет нелегко, особенно с виски-членом.
Поэтому я представляю Милу.
И сразу же чувствую фонтан тепла. Я представляю ее тонкую талию, ее пышные бедра. Ее полные губы. Ее мягкие сиськи. Ее женский запах, чистый и цветочный. Это сразу заливает жизнь в мой член, и я снова в игре.
Представляя Милу, я долблю Эмбер сильнее. Слышу, как ее лоб бьется об грязный кафель на стенах.
Она позволяет это, потому что, как и я, не чувствует, что заслуживает чего-то большего, чем это... грязный секс, в грязном туалете.
Эта жалость в нас обоих.
Я представляю Милу снова, а затем, по какой-то причине, это перестает работать. Я не чувствую себя хорошо. Эмбер не Мила. И даже думая о Миле, находясь в этом жалком месте с этой жалкой цыпочкой, я чувствую себя не так.
Я резко достаю член, и Эмбер поворачивается, чтобы посмотреть на меня в замешательстве. Ее макияж на глазах размазан от пота. На самом деле, я могу чувствовать запах пота и здесь, и я борюсь с желанием содрогнуться.
— Это не ты, это я, — говорю я ей. — Виски-член.
Это ложь, но это не имеет значения. Она понимающе кивает, как будто сталкивается с этой проблемой все время.
Она с сочувствием гладит меня по плечу, как будто я офигенно ее оттрахал, как она и думала.
Но я улыбаюсь, как будто благодарен за понимание.
Я бросаю презерватив в мусорное ведро и выхожу.
Сделав это, я даю бармену Дэну двадцатку.
— Для оплаты ее напитков на остаток ночи, — говорю я ему.
Дэн улыбается.
— Конечно. Увидимся в следующий раз!
Я киваю и иду на стоянку, опасность рушится. Мой автомобиль знакомый и удобный, и я чувствую себя спокойнее, когда нахожусь в нем. Я кладу голову на спинку сиденья, вдохнув кожаный запах и свежий воздух. Это намного лучше, чем черствый, задымленный воздух в баре. А потом я еду домой с открытыми окнами и громкой музыкой.
Дорога черная и длинная летит под моим автомобилем. Я доезжаю до дома прежде, чем осознаю это. Если честно, даже раньше, чем я готов. Я стою на дороге и смотрю на темный дом. Впервые у меня такое чувство, что я не хочу туда идти, просто потому, что там так пусто.
Жить одному — это здорово, но иногда это просто так чертовски одиноко.
Я стою еще мгновение, прежде чем возвратиться к своей машине. Думаю, что я обеспокоен.
Я не знаю, почему направляюсь в «Bear`s Den», небольшой бар в городе. Я знаю, что Джилл или ее другие подруги-шлюхи, вероятно, там, и если я хочу провести время с ними, то просто позову их. Я не хочу, чтобы они висели на мне, когда я не в настроении.
И я определенно не в настроении для этого сегодня вечером. Я просто хочу побыть в баре, рядом с людьми, фактически не имея с ними взаимодействия. Разве я много хочу?
Я не в настроении для шлюх.
Я поставил автомобиль на парковку и хлопнул дверью. Сделав глубокий вдох ночного воздуха, я захожу внутрь. Это последний чистый вздох, который я делаю, прежде чем переступить порог задымленного бара.
Я иду и смотрю через туман дыма, который плавает по темной комнате. Местные жители сидят и болтают, а другие сзади играют в бильярд или дартс. Я знаю их лица, но не их имена. Я не очень-то люблю общество.
Как всегда, Джилл здесь. Я вижу ее спину, она сидит на краю стола и толкает свою полуголую задницу в лицо какого-то бедного идиота.
Честно говоря, теперь, когда я знаю, что у нее дома дети, все, что я чувствую — это отвращение к ней. Это трата кислорода.
Она замечает, что я смотрю на нее, и ее накрашенное лицо озаряется, она практически спрыгивает со стола, чтобы подойти ко мне. Но я качаю головой, говоря «нет».
Она выглядит пораженной. В ее глазах читается боль, когда она останавливается как вкопанная. Я поворачиваюсь спиной и иду к бару. Сев на стул, я вижу периферийным зрением, что она снова села за свой столик. Я чувствую ее раненый взгляд, но не смотрю на нее. Думаю, что мое время с ней закончилось. Кто-то еще может быть ее поставщиком наркотиков. Пускай он и способствует ее трате жизни впустую.
Я знаю имя бармена, работающего здесь, потому что он носит бейджик. Я, полагаю, что так пьяницам легче запомнить.
— Привет, Микки, — приветствую я его. — Я буду Джек. Двойной.
Микки кивает. Он жилистый парень, который выглядит, как будто провел свои лучшие дни, и не только, дерясь в баре.
Он получил шрам, тянущийся от его уха до подбородка. Я никогда не спрашивал, как он получил его, а он никогда не рассказывал.
— Как дела, Тейт? — спрашивает он, поставив виски передо мной. Я поднимаю бокал, выпиваю его залпом и ставлю обратно.
— Сейчас лучше, — говорю я ему. — Я буду еще. На самом деле, просто продолжай наливать сегодня вечером.
Он кивает, наливая одну, а потом опускается вниз, чтобы помочь кому-то другому.
Я делаю маленький глоток из своего стакана и ставлю его на стол, закрывая глаза.
