— То есть, ты можешь рисовать голой передо мной, но не можешь принять со мной душ?
Она слегка бьет меня по плечу, закатывая глаза.
— Теперь ты получишь за это.
Я улыбаюсь.
— Хорошо. Я просто пытаюсь до конца понять все эти правила знакомств. Это сложно. Создает путаницу.
Мила усмехается широко и блаженно.
— Это не так сложно. Мне все еще нравится смотреть, даже если я еще не готова прикасаться. Но хорошие вещи приходят к тем, кто ждет, мистер.
Я качаю головой и иду в свою спальню.
— Я надеюсь на это, — говорю я через плечо. — Моя рука начинает уставать.
Шагая в душ, я до сих пор слышу ее смех. На самом деле, я только частично шутил. Моя рука устает. Но это не останавливает меня от ее использования.
***
— Расскажите мне об употреблении наркотиков, — доктор Тайлер изучает меня. Он использует спокойный монотонный голос, который, по-моему, используют психиатры. Те, которые думают, что если будут говорить медленно и достаточно тихо, то будут держать психов в страхе.
Я переложил свой вес с одного бедра на другое в очень уродливом синем клетчатом кресле. Врач старше, с сединой на висках и он носит очки для чтения, хотя не читает. Я вздыхаю. Я действительно не хочу быть здесь. Я чувствую себя, как жук под микроскопом, а стекло для темного изучения этого врача, кажется, приближается ко мне.
— Мое употребление наркотиков не является проблемой, — говорю я ему. — Сны, которые мне сняться — моя проблема. Они ебнутые. Мне очень жаль, — я быстро исправляюсь. — Они испортились.
Доктор Тайлер немного улыбается, делая какую-то запись в своем блокноте.
— Почему вы считаете, что ваши сны испортились? — Он исследует, его темные глаза оценивают меня. — Вам когда-нибудь снилось это раньше?
Я качаю головой.
— Они о моей матери. И она не снилась мне с тех пор, как я был маленьким. Став взрослым, я сделал сознательное усилие, чтобы не думать о ней. Признаюсь, я стараюсь избежать болезненных вещей.
Врач кивает, делая заметки.
— Это не необычно, — говорит он мне. — Уклонение от болезненных вещей — человеческая природа. Расскажите мне больше об этих снах.
Так я и делаю. Я рассказываю ему, как моя мать умоляла, как я боялся, но сам не понимал чего, и как она превращалась в Милу.
Врач еще раз пронизывает меня взглядом.
— Похоже, вы, так или иначе, связываете Милу со своей матерью. Ваша мать похожа на Милу хоть немного?
Я думаю об этом. С тех пор, как я видел маму последний раз, прошло очень много времени, но я все еще помню ее улыбку.
— У моей матери была красивая улыбка, — говорю я ему. — Она была очень теплой, как у Милы. Вот и все.
Врач быстро записывает.
— Что-нибудь еще?
— Не знаю, — я раздумываю. — Мила кажется мягкой и изящной. Думаю, что мама была такой же. На самом деле, мама была балериной, прежде чем я родился. Мила художник... получается, что они обе художественные натуры.
Он опять что-то пишет.
— Ваша мама очень хорошо относилась к вам? Она любила вас?
Я смотрю на него.
— Мне было только семь лет, когда она умерла. Но я предполагаю, что любила.
— А Мила очень хорошо приняла вас? — тихо спрашивает Доктор Тайлер, его ручка остановилась высоко над блокнотом. Я смотрю на него. Он мог бы нарваться на неприятности.
— Да, — говорю я ему. — По какой-то причине она была очень терпелива со мной.
— Так же, как ваша мать, — многозначительно говорит доктор.
— Да, — соглашаюсь я, мое сердце колотиться по причине, которую я не понимаю. Мои руки вспотели. Я вытираю их о джинсы.
— Расскажите мне об употреблении наркотиков, — говорит доктор Тайлер, не поднимая головы. Я снова вздыхаю.
— Вы не собираетесь отказываться от этой наркотиков, не так ли?
Он улыбается и качает головой.
— Люди употребляют наркотики по разным причинам, — говорит доктор Тайлер. — Я хотел бы узнать вашу причину.
Я стараюсь скрыть свое раздражение. Я хочу добраться до корня своей проблемы, а не копаться в чем-то ненужном. Но я делаю все, чтобы ублажить его.
— После смерти матери я начал принимать снотворное. Мой терапевт прописал их, потому что я не мог избавиться от ночных кошмаров. С годами я понял, что мне понравился эффект от снотворного, приняв их, я ускользал от реальности. Я начал использовать различные виды наркотиков. Я никогда не останавливался, до недавнего времени.
Доктор Тайлер перестает писать и смотрит на меня.
— Вы перестали их использовать? Почему?
Я киваю.
— Я выбросил все на прошлой неделе. Не хочу чувствовать сейчас онемение. Я ведь уже говорил, что не наркоман. Это не имеет большого значения для меня.
Он кладет ручку и изучает меня.
— Вы не считаете использование наркотиков большой проблемой?
Я выдохнул и начал возиться со своими руками.
— Конечно, это не является законным и это не здорово. Но я имел в виду то, что никогда не был зависимым. Мне просто ничего не было нужно с тех пор, как я бросил все коту под хвост.
Врач кивает.
