Идя к отцу, я оправдывал его. Думал что это защитная реакция и он, успокоившись, не будет давить на Фиби. Но ситуация была иной, успокоить отца не смогла даже мать, хотя, для неё никогда не было ничего невозможного, тогда когда дело касалось отца.
Я был уже в лифте, когда мне позвонила мама и стала расспрашивать о местонахождении Фиби, я заверил её что всё хорошо и с ней Кира. Зная о том, как ей было плохо вчера, я настоял на том, чтобы мама не ездила к Фиби хотя бы до вечера. Тахикардия мучает её уже несколько лет, а стресс только усугубляет процесс.
– Что же. – Спокойно ответил парень, удобнее устраиваясь на своём месте. – Мне не нужны твои деньги, мне нужна твоя дочь и это не обсуждается.
Меня возмужало хамское поведение этого пижона! Я практически ощущал, как мой кулак соприкасается с кожей на его мерзком лице! Ударив, первый я подвергаю опасности не только себя (речь идёт о якобы моём добром имени, которое я растоптал однажды в клубе, съездив по физиономии бывшего ухажера своей жены), но и фирму, так как даже «толкни я его невзначай» будет расценено как нападение. Кровь бурлила в венах, я сжимал кулаки до боли, но всё ещё стоял.
– Да как ты смеешь, тварь! – отец с силой стукнул по столу. – Не будет этого никогда!
Я был целиком и полностью на стороне отца, но предательская мысль засела в моём сознание. Я вдруг подумал, что сестра должна сама решить свою судьбу, никто не вправе сделать это за неё, даже отец. Да, он подарил нам жизнь и вправе вмешиваться, но не проживать эту жизнь за нас! Только ты знаешь, как тебе будет лучше, а ни кто бы то ни было ещё, даже если это «кто-то» твой родной отец!
– А если будет? – на лице Райдерна пробежало ожидание, а глаза блеснули пламенем. – Что, выкинешь её на улицу без капли денег. Я так понимаю, что благородство не в чести в твоей семье?!
На моём лице желваки заходили ходуном. Я стоял позади отца и только слушал и, кажется, что ещё пара подобных фраз направленных на оскорбление моей семьи, и я плюну в сторону всего «хорошего» что будет, потом и размажу его по стеклянной поверхности стола.
– Не смей судить меня щенок, скажи спасибо, что я не заставляю тебя платить по счетам своего отца! – пламя в Марке с каждым словом горело ещё ярке, но он, так, же как и я, стойко слушал всё то, что льётся в гробовой тишине огромного кабинета Томаса Уолтера. – Если она оставит этого выродка, то я вышвырну её на улицу, даже ты до неё не доберешься! Она мне не дочь, она больше мне никто! А с твоим отродьем я её даже на порог не пущу. Пусть сгниёт на улице, мне теперь плевать! – и отец смачно плюнул в сторону.
Я вдруг понял, что вся ситуация достигла апогея. Я старался, как мог, пытался оправдать каждого, пытался найти связующие нити, но эти слова выбили не только из-под моих ног почву, они меня убили. Марк даже не дрогнул, а я взорвался!
– Ты не посмеешь, она твоя дочь! – слова как-то сами полились из моих уст, я просто не контролировал свои действия, нервная система оказалась работать. Я просто поплыл по течению…
Отец перевёл на меня тяжёлый взгляд. И в его серых глазах не промелькнуло ничего, мне даже показалось, что ему всё равно, этому я ужаснулся. Я просто его не узнал.
– Возражаешь? – я выстоял его эмоциональную травлю и даже не моргнул. – Значит, да… Что ж, если оно так и есть, то я тебя более не держу, можешь отправляться в ад вслед за своей грешной сестрой!
Отец явно дал понять, что оставит меня без всего, но меня это мало волновало сейчас, я был взбешен, тем фактом, что была задета моя сестра. Это не прощается, я просто разочаровался в нём, видимо уже окончательно!
– Не смей так говорить о ней! Слышишь меня! Не при мне, не при ком бы то ни было ещё! – воцарилась тишина, кажется, отец перестал даже дышать. – Всего доброго.
С этими словами под всеобщее молчание я хлопнул дверь кабинета и вышел. Мне не было тяжело и не было не по себе, я как будто бы знал, что так и надо, это жизнь. К сожалению, мой отец превратился в кровожадного монстра, словно был подобран ключ к двери, которую открывать было нельзя!
В холе так же было тихо, и только секретарша изображала видимость работы… Но я знал, что все слышали и прекрасно понимали, что произошло сейчас.
Я дождался Марка у лифта и, услышав его шаги, развернулся и внимательно посмотрел. Райдерн был убийственно спокоен и на что-то нацеленный, я чувствовал это на эмоциональном уровне.
– Я делаю это не для того, чтобы ты испоганил ей жизнь. И не думай, что ты мне нравишься… – я смотрел на него внимательно, возможно искал хотя бы что-то человеческое. – Учти одну вещь, если ты её обидишь, то это будет последнее, что ты успеешь сделать.
– Я так понимаю, что ты знаешь, где она? – на лице Райдерна промелькнула победная ухмылка.
