Первая мысль: шок! Хотя я всегда знал, что она знает о споре и обо всём том, чего я собственно добивался. Но вот то, что она заставила меня сказать при этом, услышав всё это улыбнулась, меня, мягко говоря, удивило. Кира улыбнулась своей лучезарной улыбкой, а я, не сдержавшись, погладил её по щеке. Рассвет набирал и набирал свои обороты и вот уже первые сильные и яркие лучи заполняли комнату. Они пробивались сквозь тучи, неся с собой не только свет, но и тепло…
Мне вдруг захотелось очнуться где-нибудь вдалеке от городской суеты. Там где нет назойливых секретарш, нет кипы бумаг, нет обязанностей. Где-нибудь на освещённой опушке… Закрыть глаза и просто наслаждаться жизнью, а рядом лежала бы она…
– Хотя нет, иногда мне казалось, что ты бы этого не сделал, я же видела, как горят твои глаза. – И более чувственно добавила. – Так невозможно лгать.
Я был очарован её словами, эта женщина смотрела прямо в мою душу, именно в те ячейки сознания, где даже я бывал редко. И вдруг мне захотелось открыть душу, рассказать всё то, что творилось тогда, всё то, что я чувствовал.
– Кира, это было давно, я тогда не понимал, что ты значишь для меня, я просто не знал, что так обернётся наша жизнь… и…
И мне нежно положили ладонь на рот, тем самым запретили говорить.
–Ш-ш-ш… не нужно слов, я всё и так знаю.
Я перехватил ладонь и поцеловал нежные пальчики, при этом, не отрывая взгляда от зелёного омута. Кира улыбнулась, так искренне.
Как я мог раньше жить без неё, как я мог смотреть в бездушные глаза все тех искусственно влюблённых в меня особ. Кире не нужны мои деньги, ей нужен я. И это так сладостно греет душу.
– Я вчера вспоминала наше первое свидание, ту розу…
Кира в очередной раз улыбнулась, а я спустился с небес на землю. Так как вспомнил для чего и с какими мыслями я её дарил. Мой каждый шаг был просчитан, действия, и слова были выверены и действовали! Она была очередной и видимо это понимала, но все, же летела на это пламя, а я бы сжёг её! Пожалел бы об этом, но сжёг, дотла и ушёл бы, не оборачиваясь!
А Кира смотрела на меня своими любящими глазами, для неё это было приятным воспоминанием. Как мне иногда становится жаль, что я не разделяю её светлых воспоминаний, для меня это всё было фарсом. Зацикливаться на этом я не посчитал нужным и решил подшутить, дабы разрядить обстановку.
– Да, я помню, как ты от меня сбежала! – подтрунил я.
Звонкий смех пронёсся по комнате, и я невольно улыбнулся.
– Глупая девчонка. – Кира покачала головой.
Всё-таки самоирония в теле моей жены присуща. Придвинув Киру в плотную, я заключил её в объятия. Нежный запах цветов окутал всё вокруг, я прикрыл глаза, просто наслаждаясь секундным спокойствием. Мы лежали так несколько минут. Кажется, просто не хотели что-то говорить, дабы не разрушить момент. Слушали биения наших сердец и просто молчали, не знаю, о чём думала она, но я думал только о ней.
– Именно эта «глупая девчонка» и покорила мою душу.
Я ощутил нежное прикосновение мягких губ к своей шее. И, кажется, я был готов промолчать целую вечность, но внезапно Кира выпуталась из моих объятий и села. Я следил за всем этим, но не двигался, просто смотрел.
– Скажи, что ты меня любишь!
Это практически мольбы, как неуёмное желание услышать только положительный ответ. Кира сказала это так, словно вся её жизнь зависит только от этого.
– Я люблю тебя. – Тихий шепот – Только тебя и никого больше!
Властным движением Кира положила свои ладони на моё лицо так, чтобы я не смог пошевелиться, тем самым, заставляя смотреть исключительно в глаза.
– Скажи, что будешь меня любить, во что бы то ни встало! Что никакая другая женщина не будет в твоём сердце … на моём месте.
Она буквально требовала этого, видимо это одна из немногих просьб, которые я хочу и могу выполнить, не подвергая критике со своей стороны. Мне вдруг стало безумно интересно, точнее безумно важно стало знать к чему всё это. К чему такие резкие скачки, к чему выпытывание определённых фраз, зачем?
– Конечно, к чему этот вопрос?
Но она не ответила. Следующее что сделала моя жена – это жадно впилась в мои губы поцелуем, и я забыл свой вопрос.
Как бы мне не хотелось уходить, но я всё-таки был обязан. Слишком много людей от меня зависит, особенно сейчас, когда отец практически не появляется в компании. Для него уход из семьи Фиби – потеря. Он называет это именно так и эта «потеря» слишком ударила по здоровью моего отца. Вся наша семья опасается за его жизнь, но отец слишком упрям, чтобы позволить хотя бы кому-то вынести себе приговор, неважно каким он будет!
Для меня это всё казалось странным, ведь мама всегда говорила о том, что он очень серьёзно относится к вопросу физического здоровья, да мы и сами это знали, что случилось сейчас можно только гадать. Я, конечно, вынес свою версию, но решил оставить предположения при себе. Всему виной моя сестра… как бы это больно не было признавать. Конечно, всё можно списать на возраст, о котором постоянно толкует отец, но это совсем не так!
