– Несколько раз, последний – лет семь назад, кажется, – я с улыбкой вспомнил, когда ещё четырнадцатилетняя Фиби, словно завороженная смотрела на одного из французов. Кажется, он был из обслуживающего персонала. Своей галантностью он поразил её до глубины души. Да, с женщинами так всегда. Тогда она и получила первый нагоняй с моей стороны.
– А я никогда.
Я потянулся через стол и взял руку жены в свою.
– Это для нас не предел. Мы можем посетить любую точку мира. Только скажи какую.
– Мне и здесь хорошо. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты тратишь много денег на меня, – немного сконфуженно проговорила Кира и снова уставилась в меню.
«О да»! И в самом деле, порой, эта девушка обескураживала меня своей скромностью. Может быть, поэтому, я её люблю? Если бы она только знала, сколько я зарабатываю сейчас. Тщеславие стало меня посещать не так часто, и я стал подходить ко всему с холодной головой.
Как только мы выбрали ужин, я поднял глаза, и официант сразу же подошёл. Мой французский был великолепен. Кира, в свою очередь, ничего не сказала, просто ещё раз пробежала глазами по меню.
Я был благодарен нашему официанту, который тактично не смотрел на мою супругу. В отличие от его младшего коллеги, который то и дело смотрел на Киру, восхищаясь ею. В этом я был с ним согласен: она и в правду что-то неземное. И всё-таки для меня он был не более, чем «гнусный французишка».
– Почему тебя это тревожит? Если мы обанкротимся, я буду жить у тебя с твоей мамой, – я ещё раз улыбнулся.
– Не зарекайся! – предостерегла меня Кира и отпила из фужера вино.
Мы купались в неге блаженства и удовольствия, совершенно ни в чем, не отказывая себе. Каждый день был словно праздник. За всё наше время пребывания в этом сказочном уголке вселенной мы ни разу не поругались. А если что-нибудь и уходило из-под моего контроля, то все исцеляющий секс, приходил нам на помощь. В семейном альбоме появилось множество фотографии. На некоторых мы сходили с ума, на других были счастливы. Была даже фотография, где я в очередной раз разозлился по отношению к внешнему виду Киры. Смотря на это фото, я понимаю, чем я похож на отца: такие же испепеляющие глаза, тёмно-серого цвета. Они с корнем выдают мои эмоции. Кира однажды сказала, что они что-то вроде отражения моей души. Мило – может быть, так и есть?
Были и пара эротических фотографий, но это скорее для нас самих. Я не мог удержаться, чтобы не сфотографировать прекрасное тело своей возлюбленной, которое совсем немного прикрывалось простыней. Конечно же, она не знала, что я затеял, потому что спала. Думаю, я расскажу ей об этом после прилёта в Сиэтл. Хочу посмотреть на её реакцию.
Яхта, на которой мы решили прокатиться, называлась «Extraordinaire», что в переводе означало необыкновенная. Это скорее походило на вечеринку под открытым небом, нежели чем на прогулку. Кира, как всегда, само совершенство в тёмно-синем платье, которое едва закрывает середину бедра. Конечно же, коротковатое, но смотрится очень элегантно. Волосы сплетены в огромную косу на один бок и виднеются тёмно-синие жемчужины. Я в светло-синих джинсах и белой майке – в таком виде я едва ли похож на сына миллиардера. Сейчас имидж не главное. Моё украшение – это она, обладательница самого сногсшибательного взгляда за всю эпоху существования человечества на земле.
Последние солнечные лучи скользили по водной ряби, унося с собой наш последний день на лазурном берегу Франции. Яхта немного покачивалась на воде. Я допил бокал игристого шампанского и поставил его на столик. Теплый ветерок дул в лицо. Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Совсем скоро мне предстоит вернуться в душный офис… и расстаться с минутами блаженства.
Нежные руки обвивают меня со спины.
– Мистер Уолтер, нужно быть осмотрительнее: вдруг это недоброжелатель зашёл с тыла? – подтрунивала надо мной Кира.
Я усмехнулся, но всё ещё не открыл глаза. У нас ещё совсем немного времени, а именно 4 часа. Кира обошла меня и обняла ещё раз, положив голову на мою грудь.
– Как жаль, что наше время уже закончилось… – загадочно произнесла Кира, и я открыл глаза, ловя последний лучик света, который, не спеша, бежал по водной ряби. Оставляя за собой оранжевый цвет плавно переходящий в тёмно-синий. Поистине великолепно зрелище.
