– Ты не исправим! – Кира смеётся.
– Не может быть, мне всегда казалось, что я такая лапочка! – бормочу я.
– Вот уж не знала!
Смотрю на ножки кровати, так как ничего другого из моего положения не видно. Глажу одной рукой живот, нежно пробегаюсь по нему указательным пальцем поражаясь мягкостью и гладкостью.
– Скоро я не буду притягательна. – Спокойно говорит Кира и я, хмурясь, поднимаю голову.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, знаешь… – Кира прикладывает руку к животу. – Говорят некоторые женщины уже не возбуждают мужей, после нескольких лет в браке. – Кира пожала плечами.
– Даже не надейся. – Я усмехнулся.
– Это ты сейчас так говоришь.… А беременность?! Я буду необъёмной и мои формы потеряют былую сексуальность.
Представить Киру такой мне было сложно. Именно поэтому решил отшутиться.
– Я скорее должен переживать за себя! У тебя же будут бить гормоны в голову. Так что я буду подвергаться домашнему насилию.
Кира бежит через весь дом, я стараюсь её поймать, но она закрывает перед моим носом дверь. И подпирает её с другой, для того чтобы я не смог открыть. Естественно я сильнее, но силу не применяю, могу ведь не рассчитать. Лишь немного толкаю дверь плечом. Кира смеётся и кричит:
– Нет, я опаздываю! Пожалей меня!
– Я тоже! – парирую я. – Но пощады не будет!
Прикладываю усилия и открываю дверь, Кира с визгом бросается проч. Пытается обогнуть кровать, для того чтобы между нами было хоть что-нибудь. Попутно крича:
– Крис! Ты помнёшь пиджак! И будешь производить не то впечатление.
Я развязываю галстук и швыряю его в сторону. Смотря на Киру и похотливо ухмыляюсь.
– Плевать, – я протягиваю руку – иди ко мне.
Кира улыбается, но качает головой. Эта игра «Поймай меня». Я ни грамма не опаздываю и могу позволить себе ещё минут сорок провести дома. А вот Кира наоборот, опаздывает да ещё очень намного. Я делаю шаг на встречу. Кира делает шаг назад, и заходит за балдахин. Теперь я вижу только силуэт.
Внезапно завибрировал телефон. Я бросаю взгляд на источник шума. И застываю на месте. На экране высвечивается имя. «Джастин», и небольшая фотография. Мать его Джастин!». Кира испуганно смотрит на телефон потом на меня, я встречаю её ледяным взглядом. Она, было, хотела что-то сказать, но я успеваю первым.
– А ты права не дай то бог замараюсь.
Я разворачиваюсь и беру с пола галстук.
– Крис! Что за ребячество?!
– Разве? – я вкидываю бровь. – Как хорошо что среди нас есть здравомыслящий человек! – голос режет, метал.
– Может быть хватит? Я имею право выбора с ке… – я перебиваю её.
– И ты его сделала! – отрезаю я.
– Замечательно, – бросает она мне в след. – Я учту твои пожелания.
С этими словами я закрываю за собой дверь в спальню и через несколько секунд и квартиры.
Глава 24
Насколько сильно меня затронула эта ситуация, оценить сложно. С одной стороны, я был зол, как тысяча чертей; а с другой – где-то внутри ощущал лёгкое покалывание, что символизировало ничто иное, как пустоту и беспомощность. Да, именно беспомощность, ничто не обезоруживает человека так сильно, как его собственная беспомощность.
Психовал я сильно. В этот же день полетел в Сиэтл. Заключил отличный контракт «недружеского поглощения». Это единственное, чем я могу похвастаться. Всё остальное не вызывает даже тени радости. Ревность – самое ужасное чувство которое может испытывать мужчина. Всё остальное меркнет и бледнеет перед ним. По сути, каждый мужчина– собственник, и я, несомненно, один из них. Делится тем, что и так по праву принадлежит мне, я не могу. Даже если исключить… нет, даже думать не хочу об этом! Едва ли между ними могло быть что-то большее, чем общение. Общение… для него это навряд ли общение. Бывшими не бывают! Они либо настоящие, либо один из них глупец, и я даже знаю кто из них…
Виски в самолёте не позволяет расслабиться. Стены в квартире угнетают, не дают дышать, я не ощущаю полноту жизни. Я прилетел поздно ночью и даже не соизволил позвонить своему предателю и по совместительству жене. Кира несколько раз звонила и в итоге прислала СМС:
« Как ты долетел? У тебя всё хорошо? Я волнуюсь. Не злись, прошу тебя! Нам нужно поговорить. Ты так не считаешь? Он просто друг, да я виновата и с себя ответственности не снимаю, но это не даёт тебе права так усердно игнорировать меня».
«Моя жена адвокат дьявола! Надо же, а я-то думал, что она скорее пастырь божий!» мысленно хвалю себя за шутку, но удовлетворения не испытываю. Брезгливо бросаю телефон на кровать, а сам устремляюсь к бару. За новой порцией спасительного виски.
