— Макс, не дури. Я куплю билеты на самолёт и завтра мы уже будем домой.
— С Семёновой?
— Люба планировала провести неделю перед поступлением в нашем доме…
— Если нога этой беспринципной наглой мерзавки переступит порог дома, меня ты в нём больше не увидишь!
— Почему ты так враждебно настроен по отношению к этой девочке?
— Встречный вопрос! Чем ТАКАЯ отвратительная особа, как Люба Семёнова, смогла привлечь твоё внимание? Ты хоть знаешь почему она перевелась в другую школу посреди учебного года? В курсе, что творила с Алёной на протяжении многих лет?
— Они подрались, инициатором была Морозова. После кто-то напал на Любушку прямо в подъезде дома. Я осведомлена лучше, чем ты думаешь!
— Алёна напала? Ты сейчас серьёзно? Эта тихая скромная девочка полезла в драку с Семёновой? Мам, ты правда ослепла и не видишь очевидных вещей, что лежат на поверхности?
— Я решительно отказываюсь понимать тебя, сын!
— Хочешь узнать то, что действительно произошло тогда между девчонками? Спроси меня, Громцова или Алёну. На крайний случай, бабушка Никиты тоже сможет рассказать тебе правду. Но если ты предпочитаешь верить в ложь, придуманную Семёновой… мне нечем тебе помочь.
Подошёл автобус, следовавший до вокзала. Я запрыгнул в него, оставляя позади ошарашенную маму и недовольную происходящим Семёнову. Пройдя на заднюю площадку уселся на свободное место и отвернулся к окну, не имея ни малейшего желания видеть сейчас свою родительницу.
Через час прибыл на вокзал и купив билет, на ближайший поезд, отправился в салон связи, восстанавливать сим карту, которую год назад так бездумно выкинул в мусорную урну, отправив последнее сообщение для Алёны.
* * *
Домой добрался через три дня. Маленький посёлок встретил густым туманом и моросью. На проходной уже лежал пропуск, заказанный для меня отцом. Показав дежурному паспорт, я пошёл к стоящим невдалеке жилым домам, надеясь, что мама образумилась и отправила Семёнову восвояси.
Поднявшись на нужный этаж постучал в дверь и замер на пороге.
— Сынок? Вернулся! Наконец-то! — обрадованно провозгласил папа, раскрывая для меня свои объятия.
— Не сердишься, что я не вернулся с мамой?
— Нет конечно! Знаю ведь, что Нина учудила, приволокла за собой дочь друзей.
— Хорошая между прочим девочка, и она очень расстроилась, что ты был с ней так неприветлив и холоден, — сложив руки на груди воинственно сказала мать, выглядывая из кухни. — Давай, Максим, в душ и к столу. У меня давно всё готово!
Смывая с себя дорожную пыль ощутил небывалый подъём духа. Намыливая волосы в очередной раз подставил голову под лейку из которой били упругие струи воды, позволив им свободно стекать по уставшему телу. В помещении клубился пар, из которого так не хотелось выныривать. Спустя какое-то время, с сожалением перекрыв воду я вылез на пушистый мягкий ковёр, и обмотав бёдра полотенцем провёл ладонью по запотевшей глади зеркала. На груди блеснула подвеска, которая меня уже год как ни к чему не обязывала. Спустя столько времени я всё ещё с трепетом относился к этому символу любви, противясь тому, что давно было нужно снять украшение и избавиться от него. Притронувшись пальцами погладил тонкий край золотого сердца. Интересно, Алёна хоть иногда вспоминает обо мне? Навряд ли, зачем я сам снова накручиваю себя, позволяя неосуществимой мечте затуманить мой разум.
— Максим, ты скоро? — крикнула мама.
— Иду, — отозвался я, облачаясь в домашний костюм.
— Рассказывай сынок — как служба?
— Нашёл много новых друзей. Всё отлично пап!
— Не пожалел, что сразу после школы ушёл в армию?
— Нисколько!
— Чем дальше планируешь заняться? Какую специальность выбрал: военную или гражданскую?
— Я решил поступать в Сеченовский Университет… буду врачом как мама.
— Решил так, решил… ты уже достаточно взрослый, спорить не буду. Когда отправишься в Москву?
— Через неделю. И, наверное, там и останусь, сниму квартиру, обживусь, привыкну к городу.
— Деньги?
— Есть, отец. Я достаточно накопил, за это можешь не переживать.
— Завтра бабушка прилетает.
— Вот и хорошо, значит я буду избавлен от необходимости, заезжать по дороге в город детства и разбитых надежд.
— Сынок, я вот что хотел спросить у тебя. Эта девочка, Люба Семёнова, ты к ней испытываешь большую неприязнь, я прав?
— Да отец! Будь ты на моём месте не смог бы вести себя иначе. Ты же знаешь, насколько я нетерпим к несправедливости.
— Может быть расскажешь нам с матерью, что послужило такому… странному поведению для тебя? Это всё из-за Алёны? Родители Любы говорили, что девчонки не ладили между собой, мол именно из-за Морозовой их дочери пришлось покинуть учебное заведение, ставшее родным…
— Боюсь рассказ выйдет долгим.
— Так мы никуда и не торопимся.