Рик погрустнел, разочарованный нашим нежеланием рисковать во имя торжества справедливости. Его не страшили возможные последствия. Он предпочитал действовать, не думая о будущем, за что и оказался понижен до младшего констебля, но изменять своим привычкам все равно не желал.
– Если бы мы знали наверняка личности преступников… – произнес Йормэ, и я невольно поежилась от звука его голоса. Каждое его слово проходилось по коже колючим морозом. Почувствовав что-то неладное, он осекся. Вздохнул тяжело, выпустив облачко пара в остывший воздух, и отошел к своему столу, не закончив фразу.
Марла растерла замерзшие руки. Кто-то потянулся накинуть на плечи китель, пока температура в отделе не вернется в норму.
– Пытки запрещены, – посетовала Мажена, догадавшаяся, что лис хотел сказать. Потому что сама думала о том же.
Я пошла на кухню. Вытащила самый большой чайник – судя по атмосфере в отделе, чай с пустырником нужен был всем.
Успела поставить его на огонь и найти среди кучи жестяных баночек – каждая была выбрана и аккуратно подписана лично Маженой – нужный сбор, когда на кухню вошел лис.
Места сразу стало не хватать. Он топтался у двери и призывно вздыхал, дожидаясь, когда я обращу на него внимание.
Я не оборачивалась. Что бы Йормэ ни задумал, мне это едва ли понравится.
Лис не выдержал первым.
– Я тут подумал, Вейя, – он навис над моим плечом, – можно мне тебя поцеловать?
– Что?
Я обернулась, не совсем уверенная, что все правильно услышала.
Синие глаза горели ярким лихорадочным огнем.
– Можно ведь? – повторил лис, озабоченно глядя на мои губы.
Это было так трогательно, забавно и нелепо, что я просто не смогла сдержаться.
Йормэ нахмурился, не понимая причины моего веселья.
– Ты так агрессивно признавался мне в чувствах, но теперь выглядишь растерянным. – произнесла я, отсмеявшись.
– Тогда я был воодушевлен. Разговор с тетей придал мне сил, – бесхитростно признался он. – Сейчас боюсь что-нибудь испортить.
Я открыла банку с чаем в надежде, что, не получив ответа, лис решит сдаться.
– Могу ли я принять твое молчание за согласие?
Йормэ успел скинуть китель, по привычке закатать рукава рубашки и, кажется, вернуть себе хорошее настроение.
– Мы на работе, – напомнила я.
– Это значит, что вечером будет можно?
Не зная, что ответить, я молча наполнила заварочный чайник. Мое согласие могло обернуться бедой, я все еще не знала, что будет, если Йормэ поймет, что у меня к нему уже давненько есть чувства. Привычка их игнорировать и прятать долгое время помогала мне не попасть в неприятную ситуацию, каких не смогли избежать другие, неосторожные девушки.
Прошло слишком мало времени, чтобы я могла поверить, что все будет нормально, если он узнает…
– Вейя? – позвал лис, заправляя мне за ухо прядь волос, скрывавшую чешую на виске.
Дурацкая заварка просыпалась на стол.
Йормэ коснулся чешуек губами. И подхватил меня под локоть, чтобы я не рухнула.
Дрожь, прошедшую по моему телу, лис ощутил. Прижал к себе.
– Ты просто дурак или тебе жить надоело? – прошипела я.
– Прости, – выглядел он обескураженным и немного виноватым. – Ты, конечно, предупреждала, что чешуя чувствительная, но я даже не представлял насколько.
Я попыталась отстраниться, как только поняла, что могу стоять сама, Йормэ удержал и с азартом спросил:
– Вейя, а где у тебя еще чешуя есть?
– Даже не думай, – огрызнулась я без угрозы. Злиться на него не получалось.
Лис коротко хохотнул. Спросить, что он задумал, я уже не успела.
Ничего не успела.
Губы у него были теплые и сухие. Едва уловимо ощущался аромат малины – этот беспечный негодяй снова завтракал в кондитерской.
Реальность дрогнула и сместилась. Чтобы не упасть, я ухватилась за плечи Йормэ, не ощущая плотной ткани форменного жилета под пальцами.
Он навалился сильнее, вжимая меня спиной в край стола. С обиженным шорохом рассыпалась заварка из упавшей жестяной банки.
Воздуха не хватало, но вдохнуть не получалось.
Резкий и звонкий звук закипевшего чайника отбросил от меня лиса.
Он непонимающе смотрел на меня, я – на свои руки. Иногда мы оба забывали, что я, вообще-то, сильная.
На Йормэ я старалась не смотреть. Сняла разбушевавшийся чайник с огня. Подняла банку с чаем.
Лис подкрался, встал рядом. Смотрел диким взглядом, ошалело бил хвостом по дверце кухонного шкафчика.
– У нас проблема, пирожочек, – хрипло выдохнул он и мягко потянул меня за кончик косы, желая привлечь внимание. – Я очень хочу тебя съесть.
Наступившую вслед за этим неловкую тишину нарушил Рик.
От грохота распахнувшейся двери Йормэ вздрогнул и воровато спрятал руки за спину. Почти сразу осознал, что произошло, и разозлился.
– Зачем явился?
– Кофе хочу. – Рик удивленно посмотрел на меня. Он не понимал, как я умудрилась разозлить лиса за несколько минут, что тот пробыл на кухне.
Я отвернулась. Не объяснять же ему, кто на самом деле во всем виноват.
– Кофе опасен для твоего здоровья, – сообщил Йормэ.
У меня создалось впечатление, что именно сейчас для здоровья Рика был опасен лис.
– Это еще почему?
– Ты уже как-то оказался из-за него в лазарете.
