— Правильно блин, надо спрашивать: что болит? А не так.
— Это ладно, у нас чё было! — присоединяется к беседе короткостриженный брюнет. — Дед, восемьдесят два года, остановка сердца. Бригада врачей его откачивает. С того света еле-еле возвращает. Он же, как только приходит в себя, первым делом зло говорит: ну и кто вас просил, ироды? Немая сцена…
— Его можно понять.
— А реакцию врачей представь!
— Да уж… Гусев, твоя очередь.
— Так-с… Мы с Архиповым как-то опоздали в поликлинику. Представились на регистратуре, спросили номер кабинета. Помчали на второй. Халаты на ходу накидываем и скорее к врачу вламываемся. Он, хмуро глядя на нас, осведомляется, кто такие. Ну… объяснили, что студенты, к нему направлены. Ладно, говорит, я понял. Стойте-смотрите-не мешайте.
— И чё?
— Чё-чё… Пару минут спустя какая-то полуголая дамочка запрыгнула на кресло — и где-то тут мы с Толиком осознали, что явно не с травматологом имеем дело.
— Лошары!
Ребята громко смеются.
— А этот ещё и с умным видом конспектировал стоял. Или зарисовывал, не знаю, — хохочет Рыжий, толкая соседа в плечо.
— Потише, молодёжь! — возмущается кто-то из пассажиров.
— Извините.
— Боже, спустя годы учёбы думаю, где была моя голова? Зачем в мед поступала? — сокрушается очкарик.
— Не знаю, я не жалею, несмотря на сложности.
— Короче, я ж врачом с детства хотела стать, — подаёт голос девчонка с каре. — Однажды вернула нашего дряхлого кота к жизни. Искусственным дыханием. Спасла и, так сказать, вдохновилась. Всё, думаю, это — знак. Быть мне реаниматологом.
— А кот…
— Да просто спал он, как оказалось! Родители не признались сразу, потому что боялись мой ярый энтузиазм загасить.
— Ахаха.
— Меня классе в шестом мать ругала за почерк. Типа испортился, Миш. Стал писать как курица лапой и всё такое… Прописи грозилась купить. Такие, которыми первоклашки пользуются.
— Купила? — улыбается блондинка.
— Не. Я не растерялся. Уже тогда ей пояснил: не парься, ма. Красивый почерк мне ни к чему. Врачом стану. Буду «море» людям прописывать. Вот собственно так и вышло.
— Ахаха!
— А я щас приеду и начнётся… Моя бабуля постоянно летом штабелями приводит ко мне своих подруг, чтобы я посмотрела их и дала рекомендации. Ты ж медик! Что тебе сложно? И фиг объяснишь ей, что у меня, практолога, узкая специализация.
— Моё семейство меня тоже каждое лето на профпригодность тестирует. Радуются, когда я приезжаю.
— Ещё бы, такая экономия на платном стоматологе! Зубы нынче лечить дорого!
— Красивая татуировка, — дотрагиваясь до моей шеи пальцами, говорит та самая Наташа, которая изначально ко мне подсела. — Больно было? Чувствительное ведь место.
— Терпимо.
— Свежая?
— Год назад делал.
— Слушай, Дань, а расскажи о себе? Куда-откуда едешь? — проявляет искренний интерес. И все остальные, как назло, затихают.
— Еду домой, — неопределённо пожимаю плечом.
— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать недавно исполнилось.
— А где учишься? — продолжает выдавать вопросы пулемётной очередью.
— Пока нигде.
— Не вздумай идти в медицинский, — наставляет рыжий.
Глядя на этот развесёлый, сплочённый коллектив, невольно задумываюсь о том, как классно, наверное, быть студентом.
— Кто тебя провожал? Сорян, мы наблюдали за вами из окна, — виновато улыбается Наташа. Кстати, только её имя я и запомнил.
— Родственники, — зачем-то выдаю неправду.
— Понятно.
Если по чесноку, говорить о себе я не люблю и не хотел бы. Ведь чем больше выгружаешь, тем большее количество сопутствующих вопросов задают, а я по натуре такой человек, что не привык держать душу нараспашку.
— Поиграем в крокодила? — предлагает кто-то.
— Я за.
— Ну давайте! Готовь бумажки, Ир.
— Я на боковую, башка трещит, — встаю. — Спасибо за компанию.
Здесь у них отличный вайб, но сейчас я хотел бы остаться наедине с собой.
— Как часто болит голова?
— С давлением обычно всё в порядке?
— МРТ надо бы сделать и заглянуть на приём к неврологу, — принимаются раздавать советы.
— Мне восемнадцать, а не восемьдесят.
Желаю спокойной ночи и направляюсь к своему койко-месту.
Поезд подъезжает к вокзалу родного Красоморска.
Испытываю смешанные чувства. И радость, и тоску. Да и волнуюсь конечно…
Закинув рюкзак на плечо, спускаюсь на перрон. Туда-сюда снуют встречающие-провожающие. Остановившись тупо посередине платформы, осматриваюсь. Вдыхаю носом раскалённый воздух и прижимаю ребро ладони ко лбу, закрывая глаза от лучей палящего солнца.
Слева раздаётся свист.
— Э, малой, мы тут! — звучит неподалёку грубый баритон.
Обернувшись, вижу, что по направлению ко мне движутся два мужика. Оба одеты по-спортивному. Короткие стрижки.
Егора, к собственному стыду, узнаю не сразу. Но оно и неудивительно, столько лет прошло. Последний раз мы виделись, когда мне было одиннадцать.
— Ну здорово, Данила!
Вот он, стоит напротив. Мой брат. Моя плоть и кровь.
Внимательно смотрим друг на друга. Изучаем. Принимаем реальность. Семь лет разницы. Семь лет в минус…
