Если женщина хочет... полностью

– Привет, пропащая! – весело сказал Дэн. – Сколько зим сколько лет! Как дела? Тебе Бетси, конечно?

– Э-э… нет, – с запинкой сказала Хоуп. – Я только хотела уз­нать: Мэтт у вас?

Возникла неловкая пауза.

– Нет, Хоуп, его нет. Он полетел к тебе на уик-энд. Это был сюрприз. Неужели он еще не добрался?

Хоуп вздохнула.

– Дэн, он был здесь. Но мы поссорились, и он снова улетел.

А связаться с ним по мобильнику я не могу.

– Как, и вы туда же? – пошутил Дэн. – А я-то всегда считал вас идеальной парой! Бетси устраивает скандалы дважды в неде­лю, удирает из дома и возвращается лишь тогда, когда нанесет изрядный урон своему банковскому счету. Держу пари, когда Мэтт вернется, у него будет трещать голова с похмелья!

Если бы все было так просто…

– Надеюсь, – вздохнула Хоуп.

Она снова набрала номер Мэтта и оставила еще одно сообще­ние, сказав, что очень волнуется и просит позвонить.

– Дети скучают по тебе, – добавила она.

Хоуп знала, что это эмоциональный шантаж, но была не в си­лах справиться с собой. Ради звонка Мэтта она могла бы сказать, что умирает. Игра стоила свеч. Когда Мэтт позвонит, она сумеет убедить мужа, что любит его. Непременно сумеет!

Вирджиния терпеть не могла людей, которые совали нос в чу­жие дела. Именно поэтому она ответила отказом, когда Мэри-Кейт позвала ее на ленч-девичник, который решено было устроить в Килларни, чтобы поднять настроение Хоуп.

– Да она возненавидит меня, если завтра увидит у себя в до­ме! – воскликнула шокированная Вирджиния. – Бедняжка и так мучается. Что с ней будет, если вся деревня узнает, что от нее ушел муж?

– Вся деревня не узнает, – решительно ответила ей Мэри-Кейт. – Будете знать только вы, а вы не тот человек, который в воскресенье возгласит это с амвона. Хоуп нуждается в подругах, которые могли бы вытащить ее из дома и привести в чувство.

Кроме того, она вас любит и будет вам рада. Давайте смотреть правде в глаза. Рано или поздно об этом все равно узнают, и ей будет легче, если кто-то сможет опровергнуть злобные сплетни.

– Тогда спросите Хоуп, хочет ли она, чтобы об этом знала я, – заволновалась Вирджиния. – Скажите, что вы еще ничего мне не говорили. Если она не будет возражать, то я поеду с вами.

– Ладно, – сказала Мэри-Кейт. – Но, по-моему, вы чересчур щепетильны.

Вирджиния скорчила гримасу:

– Я достаточно общалась со слишком любопытными людьми, которые обожали смотреть на чужое несчастье. Мне бы не хоте­лось оказаться одной из них.

Хоуп Паркер весь день не выходила у Вирджинии из головы. Эта славная, милая женщина б.ыла одной из типичных хранительниц домашнего очага и пропала бы без своего красивого мужа. «Впро­чем, я тоже думала, что пропаду без Билла, а все еще живу на све­те, – печально подумала Вирджиния. – Жизнь есть жизнь, как бы тяжела она ни была. И Хоуп придется сделать то же самое».

Мэри-Кейт позвонила вечером.

– Мадам, доставайте выходное платье, завтра утром вы едете с нами. Хоуп будет рада вам. Но бедняжка подавлена и боится, что вы не захотите ее видеть, если узнаете, что она увлеклась этим хлыщом из отеля. Она считает вас высокоморальной личностью и думает, что вы будете ее презирать.

– Помоги ей господь, – вздохнула Вирджиния, тронутая и опечаленная одновременно. – Мэри-Кейт, я рада, что вы меня пригласили. Думаю, нам придется объяснить бедняжке Хоуп, что мир не черно-белый и что настоящие друзья знают это.

– Серый, – рассудительно ответила Мэри-Кейт. – Мир се­рый… Кстати, о сером. Думаю, завтра я надену серое платье. Пойду гладить.

– Мэри-Кейт! – укоризненно сказала подруга. – В один пре­красный день я вытряхну вас из серых и грязно-коричневых оде­жек. Вам очень пойдут яркие цвета.

– Старая овца нарядится ягненком? – засмеялась Мэри-Кейт. – Миссис Коннелл, у меня нет вашего шика, чтобы оде­ваться как модель!

– Мадам, вы намекаете, что я – старая овца, нарядившаяся ягненком? – пошутила Вирджиния.

– Ни под каким видом. Я ни за что не рискнула бы вас оби­жать. Не зря же вы ходите в гольф-клуб – вы бы пристукнули ме­ня клюшкой.

– Нет уж, – ответила Вирджиния. – Я бы воспользовалась ядом из вашей аптеки. Тогда полиция решила бы, что это само­убийство, и я вышла бы сухой из воды.

– Вы читаете слишком много детективных романов, – усмех­нулась Мэри-Кейт. – Я заеду за вами завтра в двенадцать.

Милли опять закапризничала, чем очень обрадовала мать. Все четыре дня, прошедшие после ухода Мэтта, дети были подавленными и угрюмыми, реагируя на настроение Хоуп. Хотя она пыталась быть веселой и оживленной, дети чувствовали: что-то не так. Именно поэтому у Хоуп упал камень с души, когда за завтраком Милли устроила первоклассный скандал. Она разозлилась, услы­шав, что мать обсуждает по телефону поездку в Килларни, тогда как они с Тоби должны были отправиться в «Ханнибанникинс». Милли решила, что это нечестно: поездка в Килларни с тетей Дельфиной означала развлечения, конфеты, а то и мороженое с кусочками шоколада.

– Не пойду! Не пойду! – завопила вредная девчонка. Ее ста­кан с молоком и каша Тоби полетели на пол.

– Милли… – предупредила Хоуп.