Ожидание. Его можно считать социально приемлемой формой психологических пыток. Ожидание звонка после кастинга. Ожидание выплаты по чеку.
Ожидание того, что твой парень снова станет мыслить здраво.
Волнение о предстоящем шоу должно было отвлечь меня. Благодаря ему время должно было течь быстрее. Но оно не облегчало напряжения, что охватило каждую клетку моего тела, пока я ждала воссоединения с Эшем. Как и обещал, Миллер поддерживал связь, но Эш все еще не был собой. Восстановление могло занять недели. Из-за электрошоковой терапии его кратковременная память стала более туманной, и он все еще находился в стадии своей мании. Он все еще не был моим Эшем. Я уважала тот факт, что Миллер был его семьей и думал, что я должна подождать, и пока не навещать Эша, но было непросто. Я хотела послать куда подальше Миллера, и сказать Эшу, что мне плевать, если ему стыдно, что я увижу его в таком состоянии. Я хотела это сделать, но понимала, что они были правы.
Прошла только неделя, но с каждым днем с момента, когда я последний раз видела Эша, я все больше падала духом.
— Давай, Бёрд! — крикнул Джордан, когда я пропустила шаг. Он знал, где были мои мысли, но это не понизило его ожиданий по поводу меня. Его работой было сделать свой акт как можно лучше, и он оставлял свое сострадание к нашим проблемам на время вне репетиций.
— Он опускает тебя, затем раз, и два, и три... — он продемонстрировал пике, которое я должна была выполнить.
Я вытерла пот со лба.
— Дерьмо. Хорошо. Поняла. Давайте.
Мой партнер подбросил меня в воздух и опустил. Я выполнила движения и завершила связку.
— Вот так! Наконец! — зааплодировал Джордан. — Сделай это еще пять гребаных раз и прервемся на обед. — Признаю, в подобные моменты мне хотелось ударить Джордана по голове. Он был отличным другом, но требовательным хореографом. Он ожидал совершенства от всех, и я не была исключением.
К концу дня я была готова наполнить ванну солью и страдать по Эшу. Семья Тревора уехала из города, и я отклонила предложение Джордана позависать с ними. Я ждала такси с Марли, когда подъехала машина.
— Бёрд, залезай, я забираю тебя на ужин, — неповторимый акцент раздался из темноты автомобиля. Конечно, я должна поехать, но посмотрела на Марли, словно извиняясь.
— Все хорошо, девочка, увидимся завтра. — Мы обнялись, и я залезла на заднее сиденье «Мерседеса».
— Здравствуйте, Алана, — сказала я нервно. Она настояла, чтобы я звала ее по имени, но мне всегда казалось, что этим я не уважаю ее достижения, хотя это не так.
— У тебя нет планов?
— Нет, просто вечер в одиночестве в горячей ванне.
— Я думала, у тебя есть парень.
— Да... он... не в городе.
— Чем он занимается?
— Художник.
— Хмм, — сказала она с лукавой усмешкой. — Мой второй муж был художником. По жизни был ублюдком, но они очень страстные. Не только в сексе, они любят жизнь с огоньком. — Я наблюдала, как она будто что-то припоминала, свернув губы в шаловливую ухмылку.
Я кивнула, боясь продолжать эту тему. Я не стыдилась Эша, но сейчас, когда полюбила человека с психическим заболеванием, я поняла. как мало люди их понимают.
— Как его зовут? Я знакома со многими местными художниками.
— Ну, он, эм... еще не такой известный.
Она приподняла подбородок и посмотрела на меня, как будто видела мои слова с другой точки зрения.
— Ну, мне было бы интересно увидеть его работы. Давай устроим это.
— Конечно, — сказала я взволнованно. Мы мечтали получить больше возможностей.
Мы пришли в причудливый итальянский ресторанчик в нескольких кварталах от моего дома.
— Я выгляжу не очень, — сказала я, выпрямляясь перед входом.
Алана засмеялась насмешливо.
— Высокая, стройная, двадцатиоднолетняя девушка говорит, что выглядит не очень. Моя дорогая, ты еще не способна на это.
После заказа воды для меня и бокала вина для нее, она прищурилась, осмотрев меня сверху вниз. Она указала на меня пальцем, когда наклонилась.
— Ты очень напоминаешь мне меня много лет назад.
— Да? — не было ничего более лестного, чем сравнение с самой влиятельной в мире танцев женщиной самой этой женщиной.
— Джордан рассказывал мне о тебе, как ты упорно трудилась. Как оставила семью, чтобы приехать сюда.
Я кивнула.
— Я сделала то же самое, приехав из Бельгии.
— Мой поступок не такой же смелый.
Она хмыкнула, не одобряя мою скромность.
— Нет, я вижу это в тебе. Бесстрашие. Знаешь, почему я выбрала тебя? Хотя ты едва танцевала профессионально?
— Наверное, я бы хотела сказать, потому что вам понравилось, как я танцую.
Она махнула рукой, как будто мои слова были раздражающей банальностью, когда отпила из бокала.
— Ко мне приходило много танцоров с хорошей техникой. Ты, моя дорогая, притягиваешь людей. В тебе есть теплота и отзывчивость. Да, ты двигаешься с силой и грациозностью. Но также танцуешь с душой. У тебя есть способность показывать эмоции своим телом. Я уже знала, когда ты только вошла на прослушивание, даже прежде чем ты сделала первое движение.
