Клянусь, я ничем не выделялась! И тем удивительней было поймать на себе взгляд Бьера Лоноша и прочесть по губам:
— Нравится?
Врать я не стала — сделала неопределенный жест рукой и подарила музыканту виноватую улыбку.
Он тоже улыбнулся, но гораздо проще, без всяких подтекстов. Потом встал, подхватил одной рукой тяжеленный стул, а второй — бокал и направился ко мне.
Подошел, чтобы усесться рядом и спросить, лукаво сверкнув глазами:
— А кто нравится?
Я почувствовала себя немного неловко. Словно оказалась по ту сторону баррикад, на месте фанатов. И тот факт, что настоящая звезда, сам Бьер, обратил на меня внимание… В общем, ощущения были своеобразными. Я даже смутилась, но… Да, все-таки сказала:
— Вы. То есть ваша музыка нравится.
Собеседник опустил глаза и хмыкнул. Еще через секунду я услышала:
— А мне ваша.
Шок? Нет, не было. Однако чувство растерянности усилилось — куда же без него? Впрочем, отпираться я не стала. Единственное — наклонилась к Бьеру и попросила:
— Только никому не говори. Ладно?
Лидер лучшей уличной группы Манкорса глянул вопросительно, а потом снова улыбнулся и отсалютовал бокалом.
Насчет увлеченности моей музыкой Лонош не солгал, это стало ясно после первых минут разговора. Действительно слушал и даже видео смотрел. Именно поэтому смог опознать меня, причем очень быстро.
Это, разумеется, был повод испугаться — ведь настоящий провал в конспирации. Но уж чего, а страха я не испытала, отвлеклась на другие, куда более интересные эмоции. Просто сразу поняла — образ, который родился в моей голове после знакомства с творчеством Бьера, был правильным. Музыкант оказался именно таким, как я и представляла.
С виду — абсолютный раздолбай из числа тех, кто способен на любую авантюру. А в действительности — спокойный, немного отрешенный парень. Человек, в значительной степени погруженный в собственный, очень личный мир.
Мне подобная позиция была близка, может, поэтому мы буквально сразу, с первых минут, прониклись друг к другу симпатией? И, обменявшись несколькими репликами, замолчали, чтобы снова уделить внимание выступлению группы.
Настоящий разговор завязался чуть позже, когда народ окончательно проникся духом веселья, а перед подиумом образовался импровизированный танцпол. И когда Сэл перестал коситься в нашу сторону, предварительно долив пива.
— И все-таки прячешься? — придвинувшись почти вплотную, спросил Бьер.
Я пожала плечами и подарила безрадостную улыбку.
— А что так? — не пожелал отступить собеседник.
— А почему нет? — с той же безрадостной улыбкой парировала я.
Потом сделала большой глоток из бокала и призналась со вздохом:
— Других вариантов пока не вижу.
— Почему?
Повисла пауза. Она была наполнена тем же гомоном и бодрым соло электрической скрипки. Я хотела ответить, но Бьер перебил:
— Я не слежу за новостями, но некоторые выпуски смотрел. Понял, что ситуация неоднозначная, только эр Руз… он же переживает, это очевидно.
В том, что Тамир переживает, я не сомневалась, однако спросить, откуда об этом известно Бьеру, не успела.
— Или ваш брак — все-таки фикция? — задал новый вопрос Лонош. — Обычный пиар?
Я не могла не усмехнуться. Тут же отрицательно качнула головой и призналась:
— Нет, не пиар.
— Но почему тогда? Почему ты сидишь здесь, в таком диком образе, в то время как он…
Музыкант осекся и окинул меня очень красноречивым взглядом, лишний раз подтверждая, что выгляжу не очень. Захотелось чуточку съязвить, сказать — ну вот примерно поэтому, из-за «дикого образа», но… Нет, я ответила серьезно:
— Вначале было непонятно, что делать. Поэтому решила взять паузу, затаиться до тех пор, пока хоть что-нибудь выяснится.
— И как? — поинтересовался собеседник. — Выяснилось?
Я вновь хлебнула пива и промолчала. Увы, но нет. Уж чего, а ясности не прибавилось. Единственное, что поняла за эти дни, — кто бы что ни говорил, но Тамиру я верю. Только тут есть кое-что еще…
— Знаешь, — помолчав, сказала я, — это только на первый взгляд все просто. Но кроме Тамира есть люди, которые устроили все это «веселье». При том, что бомбу подбросил один из приближенных, не уверена, что в Сити я буду в большей безопасности, чем здесь.
— Мм-м… — отозвался Бьер. — Думаешь, эр Руз тебя не оградит? Мне кажется, он такой кордон поставит, что никакой злоумышленник не пробьется.
— Возможно. Но это еще не все. — Я шумно вздохнула. — Ну вот представь… Леди Эсми эр Руз, известная певица, женщина, которая стала костью в горле для риторской знати. Демонстрировали подобное отношение, конечно, не все, но, положа руку на сердце, ты действительно считаешь, что кто-то искренне желал мне успеха?
Бьер задумался и отрицательно качнул головой, а я продолжила:
— С первого дня за мной наблюдали, а моей задачей было не ударить в грязь лицом. Я справлялась. Реально справлялась! А теперь?
Эмоции… нет, не захлестнули, но почти. Пришлось взять короткую паузу.
