— Нет, — вновь перебила я. Тут же взяла себя в руки и добавила уже спокойней: — Не нужно, офицер. Я верю.
— Майор Кайлин, — исправляя оплошность, представился тот.
— Эсми, — попыталась быть вежливой я, хотя отлично знала, что мне представляться незачем.
Собеседник отрицательно качнул головой и снова улыбнулся. Повторил:
— Леди эр Руз.
Ну ладно. Как хотите.
Я вдохнула поглубже, отметая отголоски паники. В том, что взлет действительно состоялся, сомневаться уже не приходилось, и хотя желания идти на экскурсию не было, отказать Тамиру я не могла.
— Вы хотели проводить меня к мужу, майор.
Кайлин кивнул и шагнул в сторону, галантно пропуская вперед. Я же вдохнула еще раз, мысленно шепнула себе, что все будет хорошо, и вышла из каюты.
Опять лифт, но подъем совсем недолгий, если сравнивать с прошлым разом. Короткая прогулка по коридору, остановка у дверей пилотного отсека, войти в который без сопровождающего я бы не смогла — нет доступа.
Майор Кайлин приложил большой палец к панели идентификатора, дверь плавно отъехала в сторону, и мы оказались в просторном помещении, в котором…
Так! Спокойно, Эсми! Ведь космоса ты не боишься, только взлетов и посадок!
Увы, но в этот раз зияющая за прозрачной сверхпрочной стеной тьма тоже пугала. Поэтому я предпочла сосредоточиться на длинной панели управления, голографических экранах и экипаже.
Тамир тоже был здесь — стоял и ждал. Он, как и остальные, обернулся на оповещающий сигнал, который прозвучал в момент открытия двери.
Я в который раз глубоко вздохнула и направилась к мужу. Мягкого покрытия в отсеке не было, поэтому стук моих каблуков показался слишком громким, но это никого не смутило.
Едва я подошла, Тамир обвил рукой талию и притянул ближе, чтобы поцеловать в щеку.
— Ты как? — шепнул он.
Я не лукавила, сказала как есть:
— В шоке от твоего поступка.
По губам мужа скользнула улыбка, в глазах цвета стали блеснули искорки озорства.
— Я хочу представить тебе моих офицеров. В момент встречи это было неудобно, мы не могли задержать вылет, разрешение на стоянку истекало.
Не знаю, зачем Тамир сказал про разрешение — я в этих вопросах все равно не разбираюсь. Так что мой кивок был ответом на первую реплику.
Вот теперь Тамир перестал шептать, а в его голосе появились торжественные нотки:
— Дорогая, позволь представить тебе команду…
Муж называл имена, звания и должности и даже пояснял смысл этих должностей. Но я, каюсь, даже не пыталась запомнить, потому что людей было слишком много. Я беззастенчиво жалась к Тамиру, который так и не отпустил, благожелательно улыбалась офицерам и испытывала невероятное, прямо-таки грандиозное удивление.
Дело в том, что все эти мужчины мне радовались. Причем радость была не дежурной, а совершенно искренней. Они говорили теплые слова, снова поздравляли со свадьбой и желали нам с Тамиром счастья. И по всему выходило — команда реально одобряет наш союз.
В какой-то момент я не выдержала и повернулась, чтобы взглянуть на мужа. Уже поняла — Тамир тоже неплохой актер, по крайней мере, держать маску спокойствия способен в любых обстоятельствах. Вот и сейчас… Он был совершенно спокоен, но… что-то странное в глазах цвета стали все-таки проскальзывало. Я не сразу поняла, что это тщательно скрываемая досада.
Я не расстроилась — ведь ясно, что дело не во мне. Тамир просто не может испытывать чувство досады от того, что подчиненные приняли его жену с распростертыми объятиями. Их симпатия в его интересах.
Проблема была в другом, то есть в другой. В той брюнетке, имени которой я не знала, да и не хотела знать, если честно.
И хотя это было несколько рискованно и не совсем этично, но едва мы с мужем покинули пилотный отсек, я тихонько спросила:
— Тамир, что тебя расстроило?
— Не думаю, что нам стоит обсуждать эту тему, — столь же тихо отозвался он.
Ну, точно, в брюнетке дело. Просто она «бывшая», а настоящие мужчины «бывших» с «нынешними» не обсуждают.
Но у нас все-таки другой случай, верно?
— Тамир, я не из праздного любопытства спрашиваю. Просто если мне предстоит столкнуться с твоим прошлым, то я хочу быть готова к этой встрече.
Он задумался, но только на миг.
— Ты права. И мы этот вопрос обсудим, но не сейчас.
Я кивнула — говорить о таких вещах на ходу действительно неудобно. Однако ответ на свой вопрос я все-таки получила:
— Я рад, что ты понравилась команде. Мой прежний выбор парни не одобряли, и я… — пауза была недолгой, но очень красноречивой, — …чувствую себя идиотом, Эсми.
— Они не одобряли, а ты этого неодобрения не замечал? — Да, снова неэтичный вопрос, но очень хочется разобраться.
— Замечал, разумеется. Я же не слепой. Просто я не придавал этому значения. И теперь чувствую себя идиотом, потому что все были правы, а я вел себя как упрямое животное.
Меня так и подмывало спросить — а почему же она сбежала? Но я сдержала неуместное любопытство, сказала о другом:
— Ты не идиот. Просто сердцу не прикажешь.
