Моим друзьям эсперантистам,
светлой памяти Лены Лебедевой
посвящаю
Эсперанто — это…
Эсперанто — язык мира и прогресса: он служит взаимопониманию и сотрудничеству людей разных стран.
Эсперанто — язык нейтральный — он не принадлежит ни одной нации, ни одному государству и содействует равноправию языков. Это богатый и гибкий язык, на котором существует обширная литература: художественная и научно–техническая, философская и религиозная. Радиостанции многих стран ведут регулярные передачи на этом языке. Среди сторонников Эсперанто — Л. Толстой, М. Горький, Б. Шоу, Г. Уэллс, Р. Роллан, А. Эйнштейн и многие другие выдающиеся люди.
Эсперанто введен в качестве учебного предмета в школах и университетах многих стран. Всемирная Эсперанто–Ассоциация (UEA — в консультативных связях с ЮНЕСКО) объединяет делегатов 117 стран мира, а также международные, государственные, профессиональные и др. ассоциации и союзы.
Во Всемирных конгрессах Эсперанто принимают участие тысячи эсперантистов со всего света — дипломаты и ученые, предприниматели и журналисты, люди всех профессий и возрастов.
Многоязычие издавна казалось людям проклятием свыше. Об этом и библейское сказание о Вавилонском столпотворении — помните, когда люди дерзнули строить башню до неба, Господь разгневался и смешал языки… И во все времена люди мечтали о времени, когда это проклятие будет снято, и люди вновь станут понимать друг друга. «Боги благоволили бы человечеству, если бы подарили ему всеобщий язык», — считал великий Платон.
Древние персы и древние греки, древние римляне, средневековые ученые Востока и Запада — всех их объединяет идея вернуть людям взаимопонимание.
Среди тех, кого заботила это проблема — Клавдий Гален и Томмазо Кампанелла, Декарт, Лейбниц, Вольтер и Дидро, Менделеев и Циолковский, и многие, многие другие выдающиеся умы человечества всех времен и народов. А ведь это стремление — облегчить людям взаимопонимание — появилось задолго до нашего бурного века развития информатики, международных связей, туризма, всех видов и способов общения — задолго до телефонов, факсов, не говоря уже о глобальных сетях Интернета!
Еще в 1728 Шарль Монтескье писал:
Новый Вавилон, поистине, наступил в конце 19–го — начале нашего века. Бурно развивается промышленность, растет поток научной и технической информации, ширятся международные связи, растет число путешественников, число массовых форумов. Ежегодно издается не менее 200 тысяч названий книг, около 100 тысяч журналов; из них половина — научные, технические, экономические. Многоязычие приводит к тому, что во всем мире около 70 процентов заявок на изобретения отклоняются, поскольку эксперты не находят в них новизны. Сотни тысяч изобретателей работают впустую, не зная, что где–то уже изобрели то же, что и они!
Пpоблему преодоления многоязычия невозможно решить с помощью одних переводчиков. Целые институты научно–технической информации, имея в штате десятки тысяч переводчиков, публикуя сотни тысяч страниц информационных и реферативных изданий, успевают охватить лишь малую часть источников.
А международные отношения! В мире более двух тысяч международных организаций, из них половина проводит свои конгрессы ежегодно. При этом они пользуются сразу несколькими, т. н. «рабочими» языками. Проблему преодоления разноязычия невозможно решить с помощью переводчиков. Целые институты научной и технической информации, мобилизуя десятки тысяч переводчиков, публикуя сотни страниц информационных и реферативных изданий, успевают охватить лишь малую часть источников.
Потребность в международном языке постоянно растет, и тенденция складывается в пользу искусственного. Почему именно искусственного?