Рядом с Аргуном сипел Денни. Он со вторым номером расчета (Отличником) тащил «Утес» – тяжело! Воздух вырывался из легких солдат толчками, пот заливал глаза, хотелось броситься на землю и просто долго-долго лежать, пока стучащее на разрыв сердце не успокоится! Одно хорошо – бежать не так долго!
Конечно, для подъема на курган можно было использовать и автотранспорт, и ББМ, но Аргун не хотел рисковать. Лучше занимать позиции разреженным строем – во-первых, труднее обнаружить, во-вторых, труднее поразить! В итоге после некоторых раздумий Аргун так и решил – и соображение, что солдаты в случае внезапной атаки смогут быстро вжаться в землю, сыграло основную роль.
Если кто-то думает, что главное в ремесле пехотинца – это умение стрелять, метать гранаты или, например, снаряжать пулеметные ленты – он ошибается.
Главное – это умение справляться с запредельными физическими нагрузками, не поддаваться рваному ужасу контактного огневого боя, поднимать себя в атаку, зная, что в любой момент всё может быть кончено. Главное – выкарабкаться оттуда, откуда нет выхода, уцелеть там, где это почти невозможно, заставить себя вновь и вновь окунаться в безумие войны, осознавая каждую отдельную секунду прожитой сверх отпущенного жизни и благодаря за то, что еще жив.
– Ничего! – Аргун обернулся, через силу улыбаясь, и махнул солдатам рукой.
– Последний рывок, покрошим укропов и назад! А под горку – легче будет!
Все три группы вскарабкались на курган почти одновременно – но первым двум еще бежать! Зато – под прикрытием пулеметов.
Денни и Отличник быстро установили «Утес» на треногу и принялись яростно орудовать саперными лопатками, окапывая бруствер. Еще четверо ополченцев с двумя «Печенегами» заняли позиции под прикрытием обломков Монумента Воинам Советской Армии. Им предстояло вести маневренный бой, прикрывая фланги тяжелого пулеметного расчета в случае прорыва укров к вершине.
Артиллеристы карателей, казалось, специально били по монументу, стараясь его разрушить – и частично им это удалось. Снаряды серьезно повредили основание стелы – еще пара-тройка прямых попаданий, и она рухнет.
Аргун быстро влез на двухметровый бетонный кусок, вырванный из монумента:
«Ой, повели Морозенка на Савур-могилу:
«Дивись, дивись, Морозенку, на свою Вкраїну!», – вспомнил он слова известного казацкого сказания. – Дивись, дивись, до чего довели страну, сволочи! Теперь памятник уже вряд ли восстановишь в первозданном виде!
Он поудобнее устроился между двумя штырями арматуры и поднес к глазам бинокль:
– Успели – не успели? – стучала мысль. Если он ошибся, и укры заняли ДОТы первыми, то вышибить их оттуда уже не получится никак!
– Вроде нет! – невозможно словами описать облегчение Аргуна, когда он убедился, что рядом с ДОТами и внутри частично разрушенных стен не видно никакого движения.
– Одиннадцать! – скомандовал он в рацию, и штурмовики первых двух групп, чуть-чуть отдохнувшие на вершине, устремились к намеченным целям. Аргун спрыгнул вниз, ухватил РПК и вновь полез с ним на «стратегический кусок бетона». Установил пулемет на сошки, сбросил защитный кожух с оптики прицела – теперь он сможет прикрывать парней издалека!
– Давайте, братцы давайте! Рвите жилы! – следя за натужным, на пределе человеческих сил, бегом своих солдат, Аргун еле-еле мог оставаться на месте. Ему хотелось быть вместе с ними, подбодрить их хотя бы словом, показать собственным примером, что всё возможно – и возможно добраться до ДОТов раньше бандеровцев!
– Молодцы! – он характерным жестом ударил себя по локтю. – Есть! – первая группа заняла западный ДОТ, и командир отделения (Шофер) прерывающимся голосом сообщил по рации: «Крит»! «Крит» – всё в порядке, потерь нет! – Давай теперь ты, Лось! Еще немного!
Группа Лося состояла из десяти человек – только проверенные ветераны, каждый их которых начинал войну еще со Славянска. Им предстояло оказаться на самом острие атаки укропов – в их распоряжении были и «Шмели», и РПГ-7, и проверенные Калаши с четверным запасом БК. И каждый из них знал, что с большой долей вероятности, они не вернутся.
– Майкоп! – Аргуна вызывал Карп по второй защищенной цифровой рации (такая была только у него и у Аргуна).
– Да! Говори!
– Сорок, четыреста, пятьдесят!
– Дьявол! – Аргун стиснул зубы. «Сорок» – замечено выдвижение укров на Саур-могилу. Четыреста – примерное количество атакующих. – Пятьдесят – количество ББМ – БТР, БМП и танки. – Откуда?
– Юг! – Карп говорил очень быстро. – Дистанция – три километра! Готовьтесь! Минут через пять будут у вас!
– Можешь накрыть? – Аргун постарался, чтобы голос не дрожал предательски.
– Давай, друг! Снарядов не жалеть! Если всё это воинство доберется до нас, нам стопудов кранты!
– Постараюсь! – Карп на несколько секунд отвлекся, отдавая приказ. – Но результат не гарантирован – укры идут по дну балок, достать их трудно! Идут во́лнами – рассеянно и на большой дистанции друг от друга. Но мы попробуем!
– Да! И помолитесь за нас! – Аргун отключился. – Один! – скомандовал он, переключившись на общую частоту. – Лось, поторопись, поторопись!
