– Командир! – Аргун спустился с парома и увидел спешащих к нему ополченцев – Лысого и Корня. Карп специально отрядил их для встречи Аргуна.
Они обнялись, и Аргун не мог скрыть широкой улыбки. Он вдруг неожиданно для себя почувствовал острое чувство отеческой любви к этим суровым обожженным войной солдатам – как будто они его дети. Своих детей у Аргуна пока еще не было – и надо же, так остро и так непривычно! И, наверное, как-то даже не по-мужски!
– Ну как вы, парни? – они сели в Renault Logan, и Аргун сразу засыпал ополченцев вопросами. – Рассказывайте всё подряд – там, на побывке у меня было слишком мало информации!
– Воюем, командир! – Лысый сидел за рулем и сосредоточенно крутил баранку в плотном потоке машин. А Корень повернулся к Аргуну и стал рассказывать.
– Мочилово идет, не переставая – по всему фронту. Укры, кажется, обязательно решили дожать нас до 24 августа.
– А что у нас 24 августа? – Аргун на секунду задумался. – А – «день хохляцкой независимости»!
– Именно! Парни смеются – придумали украм преподнести подарочек: вместо Донецка на блюдечке, устроить парад укропских военнопленных – как в Москве во время войны. Правда, укров у нас не тысячи, а всего лишь под сотню – но для начала и этих хватит!
– Молодцы! – Аргун представил, какой выплеск животной ненависти вызовет такой «парад» в Киеве. – Т. е. начальство в Донецке уже определилось?
– Пока точно не знаем! Но, командир, согласись, идея здравая!
– Еще бы! Особенно хорошо укры будут смотреться на фоне пафосных речей, которые постоянно звучат из Киева про скорую победу – которой им не видать, как своих ушей! Ладно, с этим понятно, теперь давай рассказывай, что конкретно у нас творится?
