А потому пропадает главный источник достоинств Говорухина как режиссера - драматическое напряжение и блеск актерской игры. На этот раз, кроме Балуева, никто не отличился, да и материала не было. Но Говорухин пожертвовал всем ради спетой песни, ради воплощения женского идеала, ради своей "советской элегии". Он взглянул на московское метро глазами юной провинциалки тридцатых годов. Он развернул, в качестве Комдива, газету "Красная звезда". Он показал любимое и заветное - море, сильных мужчин, женские платья из крепдешина в белый горошек. Он ведь не хуже нас с вами знает, что нынче этих самых кротких Вер насилуют в пятнадцать лет (вспомним предыдущую картину режиссера "Ворошиловский стрелок"), поэтому вознаградил ретроженщину своей мечты, чем мог.
Кому-то может показаться, что это несносная старческая сентиментальность. Однако режиссер не кажется старцем. Он, как выражался Ф.П. Карамазов, "состоит на линии мужчины". И его призыв "благословите женщину" свидетельствует о некоторых сдвигах в отечественном мужском самосознании. До сих пор в строительстве нового общества они обходились без женщин. Теперь они вроде бы собираются их благословлять - но не всех скопом, а выборочно. Требуются кроткие, самоотверженные, терпеливые и работящие. Такие, которые на приказ "собирайся, едем" - собираются и едут. Если при этом они окажутся натуральными блондинками - очень хорошо.
Рекламный постер новой картины Станислава Говорухина весьма удачно разместился на улицах предвыборного Петрограда, где, как известно, на пост губернатора претендуют две соперницы. Какую именно собирается благословить режиссер, выяснилось без особого труда на премьере. В ответ на заверение благословленной персоны, что "мы сейчас увидим новую замечательную картину великого маэстро", маэстро уверил зрителя, что он "давно знает эту замечательную, чудесную, наивную, умную женщину".
Увертюра оказалась ничем не хуже оперы.
Воскрешение императора
На Московском кинофестивале состоялась премьера замечательной картины Виталия Мельникова "Бедный, бедный Павел", посвященной трагической фигуре императора Павла I
И фильм, этот строгий, чистый, блистательный кристалл, выращен Мельниковым - семидесятипятилетним классиком "человеческого кино" "Ленфильма", тем, кто так сочувствовал простым милым людям в "Начальнике Чукотки", "Здравствуй и прощай", "Выйти замуж за капитана" и во многих других скромных и приятных лентах? Это достойно всяческого удивления. Конечно, Мельников не первый раз обращается к русской истории - он снял "Царскую охоту" и "Царевича Алексея", но такой силы нравственного чувства, такой собранности и гармоничного склада всех компонентов своего художественного высказывания он еще не достигал. Очевидно, кто-то из невидимых друзей помогал фильму воплотиться, кто-то очень хотел, чтобы судьба императора Павла предстала очам зрителя - во всяком случае, в процессе съемок были неоднократно замечены случаи явного везения, "фарта", иррациональной удачи. И вот теперь - если прокатчики как враги русского кинематографа не загубят картину - россияне имеют возможность увидеть и прочесть горькую страницу своей истории. Прямо скажем, таких страниц в русском императорском романе имеется в изобилии, и все-таки повесть о кратком правлении злосчастного правнука Петра - одна из самых пронзительно-печальных, сильно задевающих душу.
Сценарий фильма, исключительно четкий и внятный, написан самим Мельниковым по мотивам произведений Дмитрия Мережковского. Он начинается с известия о кончине "матушки-государыни" Екатерины, которое приносит гонец в захудалую Гатчину. Павел вылезает из-за двери, бледный, всклокоченный, в затрапезном халате, похожий на персонажей из жанровых картинок Федотова. Вот и кончилась жизнь, и началось житие. Сейчас молния Провидения ударит в эту тщедушную фигурку, и вся огромная, невероятная, прекрасная, ужасная Российская империя свалится на эту бедную голову…
Павла Петровича сотрясают вихри сверхъестественной мощи. "Настали времена правления мужеского, рыцарского!" Мечтатель, идеалист, безумец, игравший в строителя из бумаги не годы, а десятилетия, не знающий и не понимающий страны, доставшейся ему в управление, Павел опасен и жуток, как всякий невменяемый правитель, и обаятелен, как всякий юный дух, стремящийся преобразить к лучшему подвластную ему действительность.
