Крупных ролей в этом году не было вообще - ни мужских, ни женских, за исключением видной работы Олега Янковского в "Любовнике". Янковский феноменально киногеничен, камера всегда его любит и охотно считывает малейшие оттенки чувств и нюансы реакций, но такой сильной игры зритель у актера не видел давненько. Валерий Тодоровский снял на этот раз чисто мужской фильм о трагедии человека, обнаружившего после смерти жены, что вся его жизнь оказалась построенной на лжи и самый близкий человек был самым далеким. Время и место действия сделаны с большой мерой обобщения, так что Янковский играет не "нашего соседа", но некую квинтэссенцию эгоистического мужского сознания в ситуации тяжелого психического потрясения, играет остро и с явным соревновательным азартом, однако соревноваться ему не с кем. Справедливый приз за мужскую роль, лучшую, но и единственную.
Да и откуда взяться ролям? Вот, например, картина "Звезда" Николая Лебедева, военно-спортивный клип по некогда известной повести Эммануила Казакевича. 1944 год, разведотряд отправляется в тыл врага с важным заданием. Показано в хорошем боевом темпе, как задание выполняется, но ни характеров, ни отношений внутри группы нет. Безликие бойцы обмениваются коротенькими репликами и на каждого - по одной какой-нибудь красочке. Один все время улыбается, другой знает немецкий, третий азиат, четвертый - и не помню даже. От скуки я принялась считать, сколько длятся планы картины, и обнаружила, что в среднем - от двух до шести секунд. Представляете, какое мельтешение за минуту? То есть я успеваю рассмотреть происходящее, но ни пережить, ни прочувствовать его не могу. Наши кинематографисты сейчас стали усердно молиться богу по имени Экшн (действие) и ради этого кровавого идола готовы сдать лучшее, что было в нашем кино, - подробные, психологически выстроенные актерские работы. Такое же лихорадочное мельтешение во имя Экшена существует и в молодежном фильме Дениса Евстигнеева "Займемся любовью". У картины есть некоторые достоинства - так, она куда лучше "Мамы", предыдущего фильма Евстигнеева. Но, как многие режиссеры из операторов, Евстигнеев не разбирается в драматургии и доверчиво экранизирует дешевые эффекты, придуманные сценаристом Арифом Алиевым. Идея-то была неплохая, реальная - показать трагикомическое положение юноши, органически не способного вписаться в стаю юных обезьян. Но эту идею утопили в искусственных перипетиях и вульгарном тексте. Ну почему, почему никто не сомневается в периодической таблице Менделеева, но мало кто верует в существование законов драмы?! Каких успехов мог бы достичь даровитый Юрий Грымов ("Коллекционер"), если бы поверил, что законы композиции бывают не только пространственные, но и временные, что сумма кадров не является фильмом, а отсутствие работы с актерами обращает кинофильм в натюрморт. В результате даже великий Алексей Петренко в картине Грымова стал мертвокукольным, неинтересным.
Говорят, что победа "Войны" Алексея Балабанова была с перевесом всего в один голос. В таком случае это был голос разума, не поддавшегося на прозвучавшие в СМИ обвинения этой картины в пропаганде насилия или шовинизма, которые, по-моему, несправедливы. "Война" - простой и страшный фильм, диагностирующий болезнь войны в современной жизни, - сделан человеком с выдающимся чувством кино. Во всяком случае это единственный социально значимый фильм нынешнего "Кинотавра". Дыхания жизни во всех его программах было немного, куда меньше, чем бесплодных жанровых мучений. И каких-то принципиальных перемен ждать не приходится, судя по конкурсу дебютов. Если отмести анекдотические случаи вроде опуса актрисы-модели Наташи П. под названием "Дорога" (любопытно, известно ли было дебютантке о существовании одноименного фильма итальянского режиссера Федерико Ф.?) или неловкой попытки тележурналиста Александра Г. освоить новую профессию, останется то же самое, давно знакомое, очень странное кино с некоторыми проблесками таланта, на которое мы обречены и надолго. Победившего в конкурсной программе дебютов "Змея" Валерия Мурадова зимой брали на кинофестиваль в Берлин, и он туда не попал, как говорят, только из-за нерасторопности Минкульта, так что "Змей" можно было взять в основной конкурс, а конкурс дебютов превратить в информационный показ. Вряд ли стоит волновать начинающих симуляцией соревнования, которого нет.
Заключительный банкет "Кинотавра" был последним шоком. Мы сидели на щедрой южной земле, где фрукты, овощи и вино стоили копейки, а на столах красовались несвежие котлеты, порезанные ломтиками, и омерзительная водка "Вальс Бостон", созданная под покровительством Александра Розенбаума. Неужели не стыдно так принимать людей? Я отправилась гулять на свои. Последнее, что я запомнила, - то была звезда экрана Ольга Дроздова. На рассвете, в ярко-красном платье и красных же туфельках, она медленно входила в бушующее море, так сказать, обратным путем Афродиты. И, слава Богу, разум меня оставил.
Гоп-стоп нон-стоп
