– Она знала. Знает. Должно быть, ты когда-то проговорился, и я тебя не виню. Потому что это побудило твою маму, – она подняла голову и улыбнулась слабой печальной улыбкой, – к действию. Она дала мне имя и номер телефона и сказала, чтобы я не волновалась насчет денег, потому что она заплатит. Если я смогу вернуть деньги – хорошо, если не смогу – тоже ничего страшного. Так что я позвонила, чтобы записаться на прием, но она – терапевт – работает только с теми, у кого нет физических проблем. Я имею в виду, что причина не физическая. Таких пациенток она не берет. Поэтому сначала нужно пройти гинекологический осмотр, и, если все в порядке, тебя берут. Но это не относится к Национальной службе здравоохранения. Твоя мама это знала. Впрочем, это естественно.
Марк сложил вместе все, что сказала Пит с начала их разговора. Тот факт, что его мать знала, что мать хотела помочь, объяснял многое.
– Пит, ты консультировалась с врачом насчет секса?
Она снова опустила голову. Но одновременно кивнула. Потом принялась теребить шов на джинсах, вытягивая нитку и дергая за нее. Она выглядела хрупкой, печальной и усталой, как человек, несущий ношу в одиночестве и не желающий обратиться за помощью. Его захлестнули чувства, которых он никак не ждал от этого разговора. Словно его душа раскрылась и он всем сердцем потянулся к ней. Марк не мог понять, что это. Любовь? Эмпатия? Печаль? Чувство утраты? Понимал только, что она блуждала в темноте одна, а его охватило не только желание, но и сотня невысказанных чувств, существование которых он так долго отрицал.
– Пит, ты не должна была…
– Я знаю. – Она снова посмотрела на него. – Но я больше не хотела оставаться такой, как теперь. Не хотела все время бояться. Это пожирало меня изнутри, пока от той женщины, которую ты любил, почти ничего не осталось. Я как будто медленно исчезала, и я так
Марк шагнул к ней. Коснулся ее волос.
– Я тебя любил и продолжаю любить, Пит.
Она не отстранилась, и тогда он обнял ее и притянул к себе. Пит положила голову ему на грудь.
– Я пытаюсь вернуться к тебе, – сказала она.
– Девочка моя… Боже правый, Пит, сколько в тебе мужества… – Он прижался губами к ее макушке. – Давай искать путь друг к другу, Пит. Давай попробуем найти его вместе.
Всю дорогу от Бетнал-Грин до Нового Скотленд-Ярда они обсуждали расследование: за и против, успехи и неудачи, доказательства и отсутствие оных, подозреваемых, мотивы и вопрос возможностей. И все это время Барбара ждала. Она хотела понять, собирается ли Линли затронуть тему, которую им необходимо обсудить. Или ей придется это сделать самой. Остановив машину на парковке, он сказал:
– Подожди минутку, Барбара.
Ей очень хотелось курить, но она осталась в машине. Скосив глаза, увидела, что Томас внимательно смотрит на нее, барабаня пальцами по рулю своей «Хили Элиотт». Похоже, он думал, и она решила ему не мешать.
– Я хочу объяснить цветы, – наконец произнес он.
– Нет, вы хотите оправдаться, – возразила она.
– Я хочу объяснить причину.
– А есть разница?
– Конечно, есть. Мне не в чем оправдываться. Оправдание звучало бы так: «Я хотел, чтобы их отправили моей матери ко дню рождения, но по ошибке их принесли сюда».
– С моим именем на открытке… Да, я прекрасно представляю, как это произошло.
– День рождения матери я использовал в качестве примера, Барбара. Думаю, ты это понимаешь.
– Это на самом деле был ее день рождения?
– Нет. Разумеется, нет. Но дело не в этом.
– Тогда в чем, если не в матери?
– В Доротее.
Барбара нахмурилась. Судя по выражению лица, Линли следовал какой-то неопровержимой логике, которую собирался изложить ей.
– Мы с тобой говорили об этом. Ты упомянула, что Чарли временно играет роль твоего кавалера, так что Доротея…
– Моего «кавалера». Если я не ошибаюсь, мы живем не во времена Джейн Остин, инспектор.
– Ухажера. Любовника. Бойфренда. Почему слово «бойфренд» звучит так странно? Человека, призванного изменить твою жизнь. Мы говорили о том, что Чарли берет на себя эту роль – я имею в виду, играет роль, – чтобы Доротея от тебя отстала. Вспоминаешь, Барбара?
Хейверс вздохнула. Порывшись в сумке, выудила оттуда сигареты и зажигалку. Потом посмотрела на выражение его лица.
– Я не настолько тупа.
– Спасибо, – поблагодарил он. – Доротея приходила ко мне, и я понял, что она не отстанет от тебя в том, что касается твоей личной жизни.
– Вы попросили кого-то подписать открытку. Это было жестоко. Бессердечно. Что я должна была подумать, прочтя ее?
Линли повернулся к ней.
– Открытка просто должна была придать букету аутентичность, но…
– Какая мерзость.
– Послушай меня. Я рассчитывал, что ты придешь раньше, чем доставят цветы. Хотел отвести тебя в сторону и предупредить о цветах и открытке. Но их доставили раньше. Доротея принесла их тебе на стол. Потом появилась ты, и тут была она, и я не смог… Черт. В общем, все пошло наперекосяк.
– Это точно, – согласилась Барбара.
