Есть что скрывать полностью

– Да, но мне трудно вспомнить когда. Я не уверена… Дней десять назад? – Она объяснила, что после того, как с отцом случился инсульт, Тео старалась навещать его два или три раза в неделю, но иногда не могла прийти из-за работы. – Однако независимо от того, приезжала она в Хэмпстед или нет, каждый день нам звонила. Мы волновались, когда она перестала объявляться после последнего визита. Был всего один телефонный звонок. А потом мы поняли почему…

– Вы имеете в виду, когда ее нашли в квартире?

– Да. Конечно, вы ее не знали, – с печальной улыбкой сказала Соланж, – но Тео была дочерью, о которой мечтал бы любой родитель.

– А вы? – спросил Нката.

– Что?

– Вы ее хотели?

Соланж отпрянула; лицо ее было растерянным.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – сказала она. – Естественно, мы ее хотели.

– Но если я правильно понимаю, вы хотели усыновить младенца, однако вышло немного иначе. Поэтому мне кажется, что вы могли бы обойтись и без нее. Без старшей девочки.

– О нет, – ответила Соланж. – Нет. Конечно, мы хотели младенца, а потом узнали, что у девочки, которую мы собирались удочерить, есть старшая сестра. Сначала мы колебались. Но потом познакомились с ней – Адаку, так ее тогда звали – и мгновенно были очарованы. В любом случае мы не стали бы разлучать девочек. Они и так слишком многого лишились: матери, отца, тети, двоюродных братьев и сестер… Было бы жестоко разрывать последние кровные узы, которые у них остались.

– Она об этом знала? – спросил Нката.

Наружная дверь в дальнем конце кухни открылась, и внутрь вошла молодая женщина.

– Вот наконец и Кэти, – приветствовала ее Соланж.

– Извините меня, мадам. Пожалуйста. Я уже приступаю.

– Нам повезло, что он еще не устроил скандал. – Соланж взяла маленький фарфоровый кофейник, налила в него густой напиток, похожий на отработанное машинное масло, и поставила на поднос. Кэти взяла поднос и, кивнув Нкате, вышла из кухни.

– Повторите, пожалуйста, ваш вопрос, – попросила Соланж Нкату.

– Знала ли Тео, что она желанна?

Соланж положила кусочек сахара в чашку и налила еще одну порцию эспрессо. Она предложила кофе Нкате, но тот решил, что с него хватит кофеина.

– Мы часто это ей повторяли. – Соланж размешала сахар. – Я уверена, что она знала. И она очень дружила с Чезаре. Они были… как это говорится… два сапога пара? Нет, нет. Не так.

– Не разлей вода?

– Да, точно, но я никогда не понимала, что это значит.

– Ничего, насколько мне известно. – Уинстон улыбнулся. – Но я понял, что вы хотели сказать.

– Да, они были очень…

– Maman! – В кухню вихрем влетела Рози. Она скороговоркой что-то сказала матери по-французски, плотнее запахиваясь в желтый халат. – Почему ты мне не сказала?

Соланж, вероятно понимая последствия, стала оправдываться:

– Я не стала тебя будить, потому что детектив хотел поговорить со мной.

– Собирался проинформировать вашу маму, как продвигается расследование, – сказал Нката. – Меня попросили держать вас в курсе. Семью, я имею в виду.

– И как оно продвигается? – Рози прищурилась.

– Ваша мама рассказывала мне, как удочерили вас с Тео. И я пришел к следующему выводу: похоже, ваша интерпретация не совсем верна.

Нката видел, как пульсирует жилка у нее на виске. Он решил, что она пытается понять, в какую сторону дует ветер, насколько он силен и что ей нужно делать, чтобы он не превратился в ураган. Наконец она сказала:

– Неужели? Как странно.

– Должен согласиться, на самом деле странно. Поэтому я недоумеваю, зачем вы сказали мне, что ваших родителей заставили взять Тео, тогда как они хотели взять только вас. Как все это перемешалось у вас в голове?

– Господи, Рози! – воскликнула ее мать. – Как ты могла даже подумать такое? Тео так считала? Она что-то тебе сказала?

– Потом поговорим, – сказала Рози. – Мне нужно собираться на работу.

– Я вас не отпущу, пока мы не поговорим, – преду-предил ее Нката и протянул стопку фотографий. – Вы знаете кого-то из этих людей?

Рози посмотрела на первый снимок, потом на второй, нахмурилась.

– Не понимаю, как здесь вообще можно что-то разобрать.

Она прищурилась, словно от этого изображения могли стать резче. Изучив все снимки, покачала головой и вернула их Нкате.

– Мне очень жаль.

– Ничего страшного. Мы работаем над улучшением их качества, но это требует времени. Потом вы можете взглянуть на них еще раз. – Он отметил, что эта перспектива ее явно не обрадовала. – Мне нужно знать подробности этой штуки с сестрой.

– Что за штуку вы имеете в виду? – спросила она.

– Понимаете, мне кажется, что вы рассказываете о своих отношениях с Тео не так, как следовало бы. Значит, что-то происходит. Особенно в свете той вашей ссоры… – Нката посмотрел на Соланж. – Похоже, отношения Рози с сестрой были не такими, какими она их изображала. Вероятно, Рози рассказывает не все. Значит, что-то происходит. Особенно с учетом того, что их ссору слышали все соседи Тео.

– Ссору? Рози, в чем дело?

– Рози сказала мне, что они поссорились из-за того, что Тео редко навещает отца. Но, поговорив с вами, я сделал вывод, что это тоже неправда.