Потому что едва я сел в кресло, как задребезжал главнейший аппарат в моем кабинете — белый, с золотой нашлепкой герба.
— Доброе утро, Павел Петрович, — сказал я в белую трубку.
— Доброе утро, Ваня, — ответил президент. Тон у него был озабоченный, я это мигом заметил и напрягся. — Вы не знаете, что происходит с вашим шефом? Сперва я получаю с фельдъегерской почтой его просьбу об отпуске, а через несколько часов — факс с просьбой считать ту просьбу недействительной и другой факс с загадочными намеками насчет вас… Будто вы, Ваня, извините, его заворожили… околдовали… Что-то в этом духе. Я понимаю, у него с вами сложные отношения, но все это странно, вы не находите? Я привык, что Глава моей Администрации — человек серьезный, иногда и чрезмерно, а таких вот сказок Шахерезады я от него никак не ожидал…
— Вчера я действительно имел с ним беседу. Короткую. — Я говорил медленно, стараясь загнать каждый шар слова именно в предназначенную ему лузу. — Я бы пока воздержался говорить о психическом расстройстве. Однако, не скрою, мне он показался сильно утомленным. По-моему, он переработал. Хороший отпуск ему уж точно не повредит — и отдохнуть, и нервы подлечить.
Надеюсь, словосочетание «психическое расстройство» я ввернул удачно: вроде бы и опроверг, но вроде бы и не до конца.
— Вот и мне кажется, что он устал, — задумчиво произнес Павел Петрович. — Но, согласитесь, это какой-то удивительный случай, экзотический. Все эти слова о колдовстве, о ворожбе… Однажды в Мексике мне тоже встретился один эль марьячи, то есть гитарист, и вот он… Хотя ладно, Ваня, это уже не по теме… Простите, что я вас дернул с утра пораньше. Удачно вам поработать.
Есть, господин президент! — как обычно, мысленно подвел я черту под разговором с главой государства. Самым неприятным фактом была скорость, с какой мой шеф оклемался и уже допетрил, что к его временному помутнению я каким-то боком причастен. Правда, оба его факса — невероятная глупость, это он сплоховал от внезапности, но очкастый бобрик тоже не пацан и быстро учится.
Значит, мне надо срочно играть на опережение. Люфт у меня небольшой. Если через сутки я не получу хоть одно «заряженное» пирожное, будет худо. Что делать? Мчаться напролом — вообще-то не мой профиль. Обычно я не доверяю прямым автобанам, предпочитая объездные пути: на очевидной трассе опасностей не в пример больше. Но раз тебя загоняют в цейтнот, тебе уже не до хитрых загогулин. Только вперед! Пора брать на абордаж эту самую кондитерскую. А там уж по ходу разбираться, что к чему.
— Софья Андреевна, — спросил я по селектору. — Погодин с Органоном еще не у меня в приемной?
— Сию секунду вошли, — доложила секретарша. — Запускать?
— Запускайте, и побыстрее.
Всего пару минут назад я бы не удержался от грандиознейшей выволочки. Но к чему теперь арт-подготовка? Этих учить уже некогда и бесполезно. Пушечному мясу стратегия не нужна.
— Процесс пошел, — торжественно объявил я двум придуркам, едва они вошли и расселись. — Наш план вступает в новую фазу.
Я поднатужился и мобилизовал внутри себя наличные запасы самого кондового, самого замшелого канцелярита. Пронеси, Господи!
— Помните, я вам уже говорил о неких транснациональных силах, посягающих на государственные приоритеты нашей державы? — Чурбаки слов-дров складывались в тяжелые поленницы предложений, как будто я сразу набело строил передовицу для центрального органа партии «Любимая страна». — Всего полчаса назад из источников в компетентных ведомствах мне стало известно, что на днях будет сделана попытка похитить и вывезти за рубеж рецепт известного вам кулинарного шедевра. Поскольку тут замешаны высокопоставленные особы с диппаспортами, наши госорганы, увы, не могут вмешаться должным образом. А вот вы — организация общественная. Вы можете поработать для Отчизны. Готовы?
Два моих китайских болванчика дружно закивали головами.
— Отлично, — продолжил я. — Я в вас не ошибся. Благодаря вам мы получим возможность сделать первый ход. Вызовите еще нескольких товарищей по партии и отправляйтесь на Шаболовку. Ваша задача — проникнуть в помещение и произвести выемку. Ищите записи кулинарных рецептов — современные не трогайте, только старинные. На латинском, но можно и на русском тоже. Ищите книги, свитки, папирусы, берестяные грамоты и тэ дэ. Найденное — в мой кабинет. Здесь самое надежное место… Вопросы есть?
При всей тупости обоих гавриков вопрос номер один напрашивался сам собой. Интересно, который из двух вылезет с ним первым? Ставлю на Органона. Ну точно, он: вот уже разевает пасть.
— Иван Николаевич, — спросил юный придурок, — а если эти Черкашины не дадут нам произвести выемку? Ну вроде как они окажутся не очень патриоты… С этими слепыми-то что делать?
