— Ерунда какая-то, — пожаловалась я Максу. — Чтобы человек назначал тебе свидание и сам же на него не приходил… У меня такого в жизни никогда не бывало. Ну почти никогда.
— А вот у меня бывало, — скучным голосом ответил Лаптев. Он все еще озирался по сторонам, как живой радар. — Сколько раз.
— И что эти девушки тебе потом говорили?
— Девушки? — переспросил Макс. Даже глянул на меня удивленно, непонимающе. — При чем тут деву… А-а, ты о таких свиданиях, о человеческих. Извини, я сразу не врубился… Нет, Яна, когда девушки, то все было нормально. А вот когда тебе забивают стрелку какие-нибудь осторожные скоты, то срыв — пятьдесят процентов из ста. Посмотрят издали, что-то им не понравится или покажется опасным, или просто настроение плохое — и привет. Сваливают. Обмен не состоялся. Потом обычно находят трупы…
— Ну спасибо, умеешь утешать. — Меня как электричеством долбануло от таких его слов. — Намекаешь, что мы зря шаманов подписали? Но их же по-любому ниоткуда снаружи не видно!
— Снаружи — да, а изнутри? Тихо-тихо, не оборачивайся, на дверь не смотри. Мы не можем быть уверенными, что тот человек подойдет к нам с улицы. Теоретически он может и выйти из подъезда. Такого я исключить тоже не могу… А по поводу шаманов — не знаю, лучше без них или с ними. Прикрытие как-никак. Может, оно и хорошо, что оба такие… интересные на вид. Подозрений не вызывают. Все, что явно бросается в глаза, не может быть засадой, это всем известно. Хотя у нас был однажды случай, с уличным клоуном на Арбате… Эй, а это еще что такое?
Прямо на меня со стороны Климентовского переулка ковылял, не разбирая дороги, окровавленный парень. Кровь была на руках, на одежде, но особенно много ее было на голове — как будто его саданули топором и грубо выдернули острие. Не доходя до меня двух шагов, парень простонал: «Больно, мне бо-о-о-оль-но…» — и, привалившись к торцу здания, начал оседать на асфальт.
Я кинулась было к раненому — поддержать, но Макс, зараза, ухватил меня за руку, тревожно бубня в самое ухо:
— Яна, не надо, стой смирно, нам вмешиваться нельзя, вдруг это подстава?.. Вокруг полно людей, помогут без тебя…
— Щас прям разбегутся! — сердито фыркнула я, вырываясь. — Глянь по сторонам, ты видишь хоть одного помогалыцика? Пока они будут чухаться, он кровью истечет… Сам же говорил, таких засад не бывает… Да не стой ты, лови какую-нибудь тачку… вон там «скорая» мимо едет, тормози ее, ну давай, скорее же, скорей!
Парень оказался не слишком-то легким. Я обхватила его за плечи, приподняла, потянула на себя — и он доверчиво поддался, что-то бормоча и постанывая. Вблизи его голова выглядела еще кошмарнее — словно на нее вылили сверху целый чан с кровью, густой, застывающей на волосах липкой коркой с противным сладковатым запахом. Господи, чем же это его? Нежели и вправду топором?
Шаг, еще шаг, потерпи, дружок, дядя Макс сейчас подсуетится, уже вот-вот. Больше всего я боялась, что Лаптев не успеет отловить «скорую». Ни в какое другое авто нам не погрузить парня с таким кровотечением: братцы-водители — не изверги, но драгоценную обивку своего салона они любят так искренне, так нежно…
За моей спиной взвыла сирена, завизжали протекторы, хлопнула дверца: слава богу, «скорая» тут! Все остальное уже проще.
Сзади деловито сказали: «Вносите, мы держим дверь», — и я еще успела подумать, что санитары могли бы, черт возьми, вылезти и помочь мне не только дверью. Но тут раненый парень как-то внезапно и резко потяжелел, навалился на меня, и мы с ним вместе опрокинулись в салон, прямо в объятья белых халатов… крепкие такие объятья… очень крепкие, не вырваться, да что за фигня? Я еще успела услышать снаружи шум, далекий крик Макса: «Яна, это ловуш…» — а затем мои нос и рот утонули в густом аптечном запахе. Мир вокруг свернулся в фунтик и погас…
— …Э-эй! Просыпайся! — Кто-то похлопал меня по щекам и легонько дернул за кончик носа.
Я открыла глаза. Надо мной мерцал белый потолок, а я была ему строго параллельна, с головы до пяток. Потом я куда-то поехала с громким металлическим щелчком; потолок превратился в стену, пятки мои очутились внизу, голова наверху. Меня двигали, а вот двинуться самостоятельно у меня почему-то не получалось. А если пошевелить языком? Кажется, хоть это в моих силах. Ура.
— Где… я?.. — В рот мне как будто натолкали мокрой ваты.
— В хорошем месте, — весело ответил мне тот же голос. Мужской.
Определенно он был мне знаком. Откуда? Ха-а-ароший вопрос. Я приготовилась сильно подумать об этом, но не успела: надо мной склонилось еще и лицо. Довольно молодое. Тоже знакомое, правда по-другому. Форматы аудио и видео у меня голове почему-то не совпали, и я стала вспоминать звук и картинку по отдельности.
