Глаза Дамлы блестели, как давно она не чувствовала себя так свободно и раскрепощенно! Ей было легко. И все казалось магическим и волшебным.
— Пойдем, я хочу тебе еще кое-что показать.
Они добрались к башне Антонеллиана, самой высокой во всем городе.
— Это символ Турина, его можно увидеть на открытках, в кондитерских, магазинах, и даже на монетке в 2 евроцента. Сейчас здесь находится музей кино, но мне хотелось бы подняться на самый верх и посмотреть на город с высоты птичьего полета.
Они поднялись на смотровую площадку башни в панорамном стеклянном лифте. Перед ними, далеко внизу, раскинулся весь город. От этого вида просто захватывало дух. Дарио слегка обнимал Дамлу за талию. Ее щеки порозовели, волосы развивал ветер, темные глаза казались бездонными. Она была так хороша, что сицилиец смотрел на нее больше, чем на прекрасный вид, открывшийся их взору.
***
После того, как прошел первый шок, Джемре потребовала от Дженка все его медицинские документы. Читала теперь, глотая слезы и поглядывая в его сторону. Он снова уселся в свое кресло, сидел подперев голову рукой и молча наблюдал за ней.
Когда Джемре все дочитала, она заволновалась:
— Тебе пора принимать лекарства.
Принесла его таблетки и стакан воды.
— Тебе не надо беспокоиться, у меня все нормально.
Дженку было так приятно, что она ухаживает за ним. Он радовался каждому ее движению. Выпил таблетки, поставив стакан, обнял ее и притянул к себе. Одной рукой обнимая за талию, второй погладил ее по животу.
— Но я хочу беспокоиться! Хочу! И сейчас, наконец-то, я могу сказать об этом. Не надо больше прятаться, не надо убегать. Почему ты не позволил мне быть рядом, когда отправился на эту операцию? Я ничего не знала. Не могу себе простить, что ничего не заметила…
Он прикрыл ей рот рукой, приблизился к ее лицу и прижался лбом.
— Прости, что ушёл, прости, что заставил это пережить, прости за те слова, которыми сделал тебе больно…
Она провела рукой по его голове, там, где был шрам. Дженк прижал ее руку к своему виску.
— Все прошло, любимая. Все прошло. Это уже осталось позади.
Он встал, взял с диванчика плед и накрыл ей плечи.
— Тебе не холодно?
Они не заметили, как прошел день и уже вечерело.
— Не холодно… Но мы сильно проголодались, — ответила девушка с улыбкой.
Дженк хлопнул себя по лбу рукой. Конечно! Про это он совсем забыл. Джемре надо хорошо питаться.
— Вот болван! Пойдем, посмотрим, что у нас есть в холодильнике.
Джемре засмеялась счастливым смехом, схватила его голову и поцеловала лоб, по которому он ударил. Держась за руки и смеясь, они побежали на кухню. Дженк открыл холодильник. Марина не могла уехать, чтобы оставить своего подопечного и его беременную жену голодными. Мужчина достал кастрюлю с супом и поставил подогревать. Запеченное мясо забросил в микроволновку. Вымыл овощи и серьезно сказал:
— Садись, а я буду резать салат.
Джемре уселась за стол напротив него, и смотрела, как он режет помидоры и перец, все время поглядывая на нее.
— Смотри, не порежься.
Он усмехнулся.
— Не волнуйся, я хорошо готовлю. Научился во времена Америки. Помнится, я тебе уже говорил об этом как-то. Но тогда ты отказалась кушать то, что я приготовил.
— Я очень много потеряла. Ну ничего, мы наверстаем упущенное.
Джемре до сих пор не могла поверить в происходящее. Она не могла об этом даже мечтать. Во всем мире есть только они — они двое. Будто не было ничего, будто не было этих ужасных месяцев, будто ничего не случилось.
Ей было так хорошо и легко, что она начала напевать веселую детскую песенку, расставляя тарелки на столе.
Когда все было готово и они уселись за стол, тогда и Дженк ощутил жуткий голод. Все казалось таким вкусным, будто никогда ничего подобного не ел в своей жизни. Он справился быстрее, чем Джемре, и теперь смотрел, как она доедает. Улыбка не сходила с его губ, а глаза сияли. Он наслаждался каждым прожитым моментом.
— Я хочу, чтобы ты все ужины готовил. И все завтраки, и обеды тоже, — сказала Джемре.
— А ты что тогда будешь делать?
— А я буду кушать…
Они рассмеялись.
— Я больше не оставлю тебя. Когда закончится твое лечение, давай останемся здесь. Никогда в жизни не видела места красивее. Я бы хотела здесь жить, с тобой…
Выражение его лица сразу изменилось, глаза погрустнели.
— Джемре, мы не можем. Теперь не можем. Придется вернуться.
Джемре задумалась. Он прав. Они не могут все так оставить. Эта война с Недимом… она не закончена.
Дженк потянулся и накрыл ее руку своей, будто прочитал ее мысли.
— Нужно разобраться до конца. Закончить все. Поставить точку в этой войне. Я хочу, чтобы Недим тоже начал новую жизнь. Он пострадал. У него впереди много всего из того, что ему было недоступно раньше. Мы не можем теперь все и всех бросить.
— А что будет с нами? — Джемре смотрела на него с тревогой и непроизвольно провела рукой по животу.
— Ты вернешься в Стамбул. И подождешь меня. Теперь уже разлука не будет такой мучительной.
Джемре отрицательно затрясла головой и открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей сказать. Взял ее руку и поцеловал.
