— Мой брат доверил мне свою семью, и я позабочусь о ней. Ты можешь доверять мне во всем. Я подниму фирму на новый уровень, у нас с Юсуфом огромные планы. И я буду рядом с тобой и моими племянниками. Умут уже стал моим сыном, и я хочу, чтобы ваш с Дженком сын тоже стал моим. Его семья — это моя семья, его сын — мой сын. У нас будет прекрасная жизнь вместе.
С этими словами он встал со своего места и подошел к Джемре, усевшись на стул рядом с ней. У той пробежала дрожь по всему телу от его слов, она молчала, во рту пересохло. Она сидела не шевелясь, глядя в одну точку, боясь повернуть к нему голову. Недим взялся за спинку стула, на котором она сидела и продолжил:
— Я тебе рассказывал, что когда-то в детстве мы часто запускали воздушных змеев, еще до того, как все случилось… Мы были тогда братьями, любили друг друга. Я помню, как мы запускали красного змея в небо и смотрели за ним в облаках…
Джемре схватилась за бока стула, на котором сидела и сжала кисти так, что они побелели. Недим протянул руку к ее животу и прикоснулся к нему.
— Я бы хотел назвать малыша — Булут, в честь Дженка и нашего братства… Возможно сейчас он смотрит на нас с облаков…
Она больше не могла выдержать, собрав все свои силы, чтобы не делать резких движений, спокойно встала со стула и не глядя на него, медленно проговорила:
— Мне нужно сейчас идти. Я подумаю, Недим…
Развернулась и уже быстрыми шагами направилась к выходу.
Недим остался стоять, провожая ее взглядом.
Кажется, все уже гораздо лучше. Джемре смогла его понять. Он чувствовал, что его мечты обязательно сбудутся.
========== Глава 24. ==========
Дамла и Дарио расположились на песке возле костра. Сицилиец разлегся, приподнявшись на локте, девушка сидела немного поодаль. После их поцелуя никто еще не произнес ни слова, оба осмысливали произошедшее, углубившись в свои мысли и ощущения. Дарио искоса поглядывал на нее, она не смотрела в его сторону, была в каком-то оцепенении, сидела молча, глядя на море.
В ее голове кружились мысли, в теле бродили непонятные ощущения. Ее еще никогда никто так не целовал. Те поцелуи, которые были у них с Дживаном, не шли ни в какое сравнение. Того она сама целовала, робко и по-девичьи, страшась быть непонятой и отвергнутой. До Дживана у нее было несколько парней, но все они были еще мальчиками, а не мужчинами. И от их поцелуйчиков она не ощущала ничего, кроме их слюнявых ртов.
Дарио не прерывал ее мыслей. Он встал и подошел к самому морю, нагнулся, зачерпнул руками соленую воду и брызнул ее себе в лицо. Море было его стихией. Он был южанином, родился и вырос на самом юге Сицилии. И море всегда было его лучшим другом, хранителем всех его тайн и утешителем во всех несчастьях. Еще мальчишкой он бежал к морю каждый раз, когда был расстроен, переживал, страдал или радовался. Только ему он доверял свои детские слезы. С помощью морских волн боролся со всеми страхами, срывал на них свою злость и ярость. Море было свидетелем его побед и поражений. Чтобы ни случилось, он бросался в волны, плавал и нырял до полного изнеможения, а потом лежал на песке или камнях, слушая шум морских вол и вдыхая соленый морской запах. В детстве он мечтал стать пиратом.
Дамла следила за ним глазами, когда он вернулся и снова упал на песок, прервала молчание:
— Как ты меня нашел? Ты снова следил за мной?
Сицилиец усмехнулся.
— Не льсти себе. Я не следил за тобой. Я приехал раньше вас и был уже в доме. Успел только справиться с системой видео наблюдения, когда услышал шум машины. Вот уж кого я не ожидал там увидеть, так это тебя.
При воспоминании о возможном повороте событий, он сдвинул брови и глаза его внезапно стали холодными и колючими.
— Это ты мне скажи, что ты здесь забыла? Что у тебя в голове? Как ты могла одна поехать в загородный дом этого негодяя? Если Дженк узнает, он сорвется, бросит все и примчится сюда, даже я не смогу его остановить.
При упоминании брата Дамле стало стыдно. Она обещала ему ни во что не вмешиваться, но не сдержала обещание. Дарио пристально смотрел на нее.
— Ты хотя бы понимаешь, что не помогла, а чуть все не испортила? Надеюсь, Юсуф не заподозрит тебя…
Дамла опустила глаза. Костер почти догорел. Сицилиец встал и подошел к лодке. Обернувшись в сторону девушки, он произнес:
— Давай, пойдем спать, — Дарио хитро улыбнулся, — не волнуйся, я не кусаюсь. Спать на холодном песке не советую, замерзнешь.
С этими словами он прыгнул в лодку и улегся там.
Дамла посидела еще некоторое время. Когда, наконец, подошла к месту их вынужденного ночлега, то увидела, что он уже спит, закинув руки за голову. Вырубился моментально, как только закрыл глаза. Она влезла в лодку и легла рядом с ним, посмотрела на его лицо. Во сне у него было совсем другое выражение. Жесткие складки около бровей и глаз разгладились, он выглядел умиротворенным и немного беззащитным. Она придвинулась к нему и положила голову ему на плечо, глубоко вздохнув, закрыла глаза. От него пахло морем…
