— Ты все еще себя мучаешь? Дженк был хорошим мальчиком, но столько всего натворил…
Нуртен вздохнула и смягчилась. Она сама часто вспоминала господина Дженка. А у девочки будет от него ребенок. Как ей его не вспоминать. Она сделала несколько шагов в направлении Джемре.
— Я понимаю тебя, но ты не можешь жить прошлым. Ничего уже не исправишь. Нужно думать о своем будущем и будущем своего сына. Ты должна взять себя в руки.
Джемре немного боком старалась обойти ее, держа руку за спиной. Глаза блуждали, она заметно нервничала.
— Да, да, ты права. Я успокоюсь. Я только…
Уже обойдя ее, она развернулась лицом в сторону выхода и буквально выскочила из кабинета. Как можно незаметнее вывернув руку, заветный конверт девушка теперь прижимала к груди. Вбежала в комнату Дженка и заперла за собой дверь. Остановилась, прижавшись к ней лбом. Откуда это волнение? По телу бежала дрожь, она никак не могла успокоиться. Так и стояла какое-то время. Потом развернулась спиной к двери и сползла по ней вниз, придерживая живот. Теперь ей казалось, что она не может сделать и шага, даже чтобы дойти до кровати. Джемре сидела довольно долго, прислушиваясь. В доме стояла тишина. Только где-то далеко слышались возмущенные вопли малыша Умута. Он уже начал делать первые шаги с помощью Башак и издавать звуки, похожие на короткие слова. Ему уже скоро будет годик. Незаметно прошло время. Умут подрастал…
Наконец, немного успокоившись, Джемре разорвала конверт и оттуда выпал диктофон. Руки снова затряслись, глаза расширились, во рту пересохло. Ойя! Кто еще это мог быть сейчас? Что еще она должна узнать? Страх сковал все ее тело. Непослушными пальцами она нажала кнопку диктофона, кровь в ее жилах застыла, когда она услышала голос Недима:
«Как я ни старался, я не могу отобрать ее у него. Сегодня я сделал шаг в ее сторону, протянул ей свою руку… Но она не взяла моей руки, снова ушла с ним. …Теперь игра будет по другим правилам… Я больше не пощажу никого, как и меня никто не пожалел когда-то… Ты можешь найти ребенка?»
========== Глава 26. ==========
Сердце перестало биться на несколько секунд. Наступила полная тишина и темнота. Как будто она неожиданно оглохла и ослепла. Диктофон выпал из ее рук. Сколько Джемре просидела так — минуту или час, она не заметила. Время остановилось и понеслось в обратном направлении с бешеной скоростью. Она увидела Недима, который протягивает ей свою руку на набережной, увидела себя, услышала свой голос, будто со стороны: «Я желаю тебе счастья на выбранном пути» и его взгляд, полный удивления и разочарования. Увидела Дженка, который стоял и смотрел на эту картину. Как она протянула ему свою дрожащую руку, и он словно накрыл ее свой, защищая от всех и всего на свете.
«Ты спрячешь меня от моего сердца?»
Дженк!
Его лицо, вырванное памятью, мелькнуло перед ней в темноте и сумерки стали медленно рассеиваться.
Дженк. Ее любовь к нему была молчаливой, непонятой ему и многим другим. Но Недим все понимал. Она была уверена в этом с самого начала.
Она не знала о чувствах Дженка, не могла разобраться в них сама. Он часто был резок, насмехался. Он женился на ней назло отцу, помогал ей спасать брата, чтобы снять вину со своей совести, чтобы темнота внутри него оставила его. Джемре хотела быть его светом, его звездой. Но не получалось. Дженк не замечал того, что она для него делает. Он не понял, что она готова была сидеть в тюрьме, лишь бы не выдать его тайну. Не понял, что она вышла за него не ради Недима, а чтобы он не улетел в Америку, так и оставшись в своем беспросветном мраке. Оберегала его от его же совести. Нашла повод в состоянии Недима, чтобы не разводиться, чтобы быть рядом, даже понимая последствия этого — ненависть к ним и их браку.
Дженк не понимал, потому что не любил и не обращал на нее внимания, так она тогда думала. Но Недим знал! Даже когда она пела «Неосознанно стала твоей», песню, в которую вложила все свою душу, всю свою правду, она цеплялась взглядом за Недима как за спасительную соломинку, боясь признаться и поднять глаза на Дженка. Будто просила, умоляла — пойми, отпусти меня, ища в Недиме доброго мальчика, вспоминая пережитое с ним, когда сама пыталась помочь ему, отняв у мучителей. И он все понял. Джемре вспомнила, как потом на пляже, он сказал ей: «Поешь песню для своего мужа, а со мной играешь» Она не играла, лишь просила его, искала в нем поддержку. Девушка не знала, какая злость и ярость бушевали в нем.
Сознание прояснялось медленно. Наконец, она снова увидела обстановку в комнате, себя, сидящую на полу, и диктофон, который валялся рядом.
Она прослушала еще раз, и еще, и еще. Голос Недима повторял и повторял одно и тоже.
«Как я ни старался, я не могу отобрать ее у него. Сегодня я сделал шаг в ее сторону, протянул ей свою руку… Но она не взяла моей руки, снова ушла с ним. …Теперь игра будет по другим правилам… Я больше не пощажу никого, как и меня никто не пожалел когда-то… Ты можешь найти ребенка?»
Какого ребенка?
Наконец, последняя фраза, сказанная на этой записи, дошла до нее.
О боже, какого ребенка? О чем он сейчас?
