— Любимая, спасибо тебе за то, что ты есть, за то что ты со мной, и за то, что подарила мне самое большое счастье, какое только может быть у человека.
Она прижала его голову к своему лицу и поцеловала в волосы в том месте, где под ними прятался шрам.
Дженк вдруг подумал о том, что у них совсем не было времени на то, чтобы обсудить имя малыша. Посмотрев на нее хитро прищуренными глазами, он переспросил:
— Рюзгяр (Ветер)?
Она кивнула, показывая всем видом, что не потерпит никаких возражений. Но он и не собирался возражать.
— Рюзгяр Карачай, — мне нравится, как это звучит. Ветер Дженка Карачая…
Джемре посмотрела на него долгим взглядом, полным нежности и любви, и прошептала:
— Мой ветер — это твоя любовь. У нее нет оболочки, ее нельзя увидеть, ее можно только почувствовать.
***
После всех трагедий строить свою новую жизнь в старом особняке никто не захотел. Дженк и Джемре выбрали для себя новый, небольшой, но очень уютный дом в ближайшем пригороде Стамбула. Он находился в очень живописном месте, впереди простиралось красивое поле, полное благоухающих трав и полевых цветов, которые уже начали распускаться ранней весной. Свадьбу решили сыграть в новом доме, как только переедут туда. Госпожа Сехер осталась все же до свадьбы, но после твердо решила уехать назад в Антакью.
Нуртен с Башак и Атласом тоже собрались туда вместе с Сехер. Дженк выплатил крупную сумму на покупку нового дома для них за многолетнюю верную службу Нурти семье Карачай с благодарностью от отца и от себя лично, и открыл счёт на имя Атласа, чтобы он смог получить хорошее образование, когда вырастет. Башак не захотела оставаться в Стамбуле, слишком много плохих воспоминаний он ей оставил и Нурти согласилась с ней. Лучше начинать новую жизнь в другом месте.
Когда все переехали в новый дом, особняк был выставлен на продажу. Нуртен и Башак заканчивали там последние приготовления перед передачей дома риэлторской конторе. Основная часть обстановки была оставлена там на усмотрение новых владельцев. Нуртен обходила особняк в последний раз, она накрыла оставшуюся мебель чехлами и собрала свои вещи. Зайдя в комнату Недима, женщина с тоской посмотрела на инвалидное кресло, так и оставшееся стоять здесь развернутым к открытому окну. Ей вспомнился ее паша…
Открыв нижнюю полку в его шкафу, стоявшему у стены за дверью, вынула оттуда пачку черных конвертов, так и лежавших там все это время, и со словами «пусть об этом никто никогда не узнает» убрала их в свою сумку.
Прошлась по комнатам, спустилась с лестницы на первый этаж. Пустой дом звучал для нее голосами всех, кто здесь жил…
Ожидая Башак, в последний раз она осмотрела все вокруг.
— Закончилось, значит?
Башак, собрав свои вещи и вещи Атласа, выбежала к ней.
— Пойдем, мама…
***
Наступил день свадьбы. Все родственники и самые близкие друзья собрались, чтобы присутствовать на этом торжественном событии.
Сехер, Нуртен и Башак суетились с последними приготовлениями. Дживан вернулся из армии, его служба закончилась очень вовремя, так что он успел поздравить сестру.
Дамла придирчивым взглядом осматривала брата перед торжеством.
— Ты сияешь как солнце, дорогой братец, я что-то переживаю за Джемре, как бы она не ослепла…
Дамла хихикнула, а Дженк смущённо посмотрел на нее. В этот момент в комнату вошёл Дарио, только что прилетевший с Сицилии. Дамла сказала:
— Пойду проверю теперь как там невеста, в конце концов, я свидетельница с ее стороны…
Выходя из комнаты, девушка немного задержалась на пороге, бросив многозначительный взгляд на сицилийца, который не ускользнул от ее брата.
Друзья обнялись.
— Я уже начал бояться, что ты опоздаешь, я бы не начал свадьбу без тебя, брат…
Дарио хитро усмехнулся:
— Врешь, но мне все равно приятно это слышать. Я не мог пропустить такое событие.
— А Марина? Она не прилетела с тобой?
— Нет, она собиралась, но ее муж заболел, и она осталась с ним. Но она шлет вам самые большие пожелания счастья и любви.
Выдержав небольшую паузу, Дарио проговорил, немного нерешительно глядя на друга:
— Дженк, я хотел поговорить с тобой…
Он замялся и оглянулся на дверь, в которую только что вышла Дамла.
Дженк понял все без слов.
— Тебе не нужно у меня ничего спрашивать. Ты мой друг, мой брат, я готов отдать жизнь за тебя.
И, подумав, продолжил:
— Что касается моей сестры, прими решение сам, но прежде, чем давать ей надежды, хорошо обдумай, сможешь ли ты защитить ее от всех опасностей и любить ее больше, чем себя и свою жизнь. Я уверен, ты поступишь как подскажет тебе твой разум и твое сердце.
Дарио понимающе кивнул и снова обнял друга.
— Пошли, Джемре не простит мне, если ты опоздаешь на свою свадьбу из-за меня. А я не хочу терять ее расположение.
