Постовой медицинской сестре пришлось приподняться со стула, чтобы получше разглядеть ввалившуюся толпу новобранцев во главе с запыхавшимся командиром.
– Мы ждали не больше десяти человек, – строго обратилась она к химичке.
– Фу-у-ух! Ничего не знаю, сколько дали, всех привела. Не нравится – разбирайтесь с начальством.
– Но сами подумайте! Сколько их?
– В классе двадцать восемь, двое болеют.
– Сами подумайте, – повторила медсестра. – Двадцать шесть человек на одно отделение! Что нам с ними делать?
– А мне с ними что делать? По домам разводить? Нет уж, простите, у меня урок через сорок минут.
Их спор, наверное, продолжался бы еще очень долго, но из ординаторской выглянул молоденький доктор в высоком колпаке, больше похожем на поварской головной убор. Если бы не эти стены, я легко принял бы его за кондитера или повара из суши-бара. Внимательно оглядев химичку, он улыбнулся и обратился к медсестре:
– Ну что вы, Вера Павловна, устроили. Отпустите уже девушку, не видите: она торопится.
– Большое вам спасибо, – произнесла Снежана.
А я, кажется впервые, увидел ее смущенно улыбающейся. Да и просто улыбающейся увидел впервые.
– Вот не умеете вы, Верочка, извлекать выгоду из сложившихся обстоятельств, – произнес доктор после ухода нашей классной, – все бы вам чуть что конфликтовать.
– Но Антон… Вячеславович, ты подумай, сколько их! Тут и трех процедурных не хватит.
– А кто говорит о процедурных? Зачем процедурные? Нет, это невозможно… Процедурные… хм… Там и так тесно, всего одна кушетка. Но ведь у нас полно других помещений, да?
– Это уж вам решать, – бегло ответила Вера Павловна, – у меня гора работы накопилась. Вот! – Она хлопнула ладонью по толстой стопке исписанных от руки листов. – А еще кварцевание, и Копылова на УЗИ вести, и того, из третьей палаты, новенького с не приведи господь фамилией.
– Девочки, у кого самый красивый в мире почерк? – с улыбкой поинтересовался доктор.
Девчонки, очарованные докторской харизмой, скромно молчали, хотя, наверное, каждая мысленно умоляла, чтобы мы додумались назвать ее имя. Разрушив девчачьи надежды, из толпы вытолкнули очкастого Лаврентьева. Лаврентьев попятился назад, но его место тут же заняли, так что доктору осталось только растерянно добавить:
– И мальчишки…
Спустя несколько минут Лаврентьеву и самовыдвиженке Машке Самойловой было поручено аккуратно заполнять истории болезни прямо тут, на посту. А остальных доктор пригласил спуститься этажом ниже, «туда, где нам никто не помешает».
– Это наша будущая гордость, – говорил он, по-хозяйски обводя взглядом отделение. – Вот доделаем ремонт, и можно начинать гордиться. Представляете: одиннадцать дополнительных палат и даже собственный рентген-кабинет! Четыре года мы выбивали деньги на этот проект – и вот оно! Почти готово! – Он повернулся к нам лицом и, словно дирижер, поднял обе руки вверх. – Сейчас и вы можете внести свой вклад в развитие медицины нашего города. Вот с этой стороны, – он взмахнул рукой вправо, – очень нужно вымыть окна. Девочки, ну, вашим оболтусам такое не под силу, так что вся надежда, как всегда, на сильный женский пол.
Лица всех без исключения девчонок растянулись в широченных улыбках.
И как у него это так гладко выходит?! Помню, во время летней практики я попросил Ленку чисто по-женски за меня один ряд помыть, так она меня в припадке феминизма чуть на месте шваброй не заколола, а сейчас вон с Пекиной за последнюю тряпку готова драться.
– Ну а вы, орлы, давайте вперед, за мной, на разборку интернационального хлама.
Кучка ботаников безропотно повиновалась, остальные не двинулись с места. Сделав пару шагов, но так и не услышав за спиной дружного топота, доктор обернулся.
– Не понял, что за раскол?
Еще бы! С нами сложнее! Это тебе не облака из зефирок и не китайскую лапшу на девчачьи уши мотать.
Чибис начал первым:
– Вообще-то я не в строительный поступал и уборщиком не устраивался.
– Серьезно? – воскликнул доктор. – Неужели ошиблись?! А где же ты учишься?
– Вы сами знаете. В медицинско-биологическом, а тяжести мне таскать вообще противопоказано. У меня поясница травмирована и по физ-ре освобождение.
– Биологический, говоришь… Не, ну ты прав, стопроцентно. Считай, тебе крупно повезло. Мне как раз нужен человек на биологические массы. Короче, нужно эти биологические массы освободить из биологического организма. Всё по твоему профилю. Организм, конечно, тяжелый, под центнер, но поднимать его не нужно, на правый бок он сам может улечься. Как тебе? Согласен?
Пацаны дружно заржали. Рожа Чибиса перекосилась, а потом, когда пришла в норму, он выдавил из себя:
– Нет уж, воздержусь.
– Ну, как знаешь. Тогда остается ликвидация завалов мусора. Там, кстати, среди него не только строительный, биологического тоже много, если хорошо покопаться.
